До мэрии, на заднем дворе которой располагалась наша самая дальнобойная и крупнокалиберная артиллерия, даже спокойным шагом получилось бы дойти за пять минут. А мы с Прохором, облачившимся в выкованные по его низкорослой фигуре массивные латы и прихватившим помимо дробовика еще и здоровенный двуручный топор, вообще-то бежали. Быстро бежали за компанию с позабывшей про свою сквородку чародейкой и всеми прочими горожанами, кто торопился достичь пункта сбора ополчения и, по совместительству, наиболее защищенного места во всей округе. Ибо здание администрации, а также несколько сотен квадратных метров вокруг него прикрывал мощнейший магический щит, создаваемый стационарным артефактом выдающегося ранга. Он же по ночам работал вместо системы освещения, поскольку из-за паразитных потерь создавал неяркое белое сияние, заметное даже днем. И, несмотря на то, что мы прилагали все свои силы, мы все равно мы не успели, так как то, что напало на нас, двигалось намного быстрее обычных человеческих ног. И целью своей атакующие избрали именно то место, где находилось все руководство защитниками города, а также наиболее мощные наши пушки.
— Сволоч-и-и!!! — Не сдержал я эмоций, когда наконец-то понял, что стрекочущий шум в ушах — это не последствия сидячего образа жизни, а гул вертолетных винтов. Два десятка разномастных боевых машин, в которым общим было лишь большое количество орудийных турелей на вынесенных по бокам стальных балках, шли над городом на бреющем полете, чуть не задевая своими колесами крыши домов. Только вот авиации у нас не было, если не считать нескольких дельтопланов, парочки умелых воздушников и какого-то парнишки, сумевшего приручить гигантскую стрекозу. И именно эти винтокрылые машины раз за разом пыталась поразить артиллерия, наплевав на сопутствующий ущерб. Пыталась, но не могла, ибо выпущенные из орудия снаряды пусть и взрывались в воздухе, причем совсем рядом с целями, но ударная волна и осколки так и не смогли их ни разу коснуться. Двигающиеся плотным строем летательные аппараты прикрывал единый защитный барьер серебристого цвета, по своей мощи видимо ничуть не уступающий тому, который был развернут над мэрией. — Что ж вы делаете, твари⁈ Мы же тоже…
