— Понятия не имею, — пришлось признаться мне, изучая свое отражение в щите другого бойца, что был отполирован словно зеркало. И там отражался скорее космонавт далекого будущего, чем средневековый рыцарь. — И она тоже. Настройка артефактов, особенно сильных, дело сложное…Но думаю раз на мои доспехи потратила больше десяти дней, то с теми что попроще будет справляться где-то за неделю…Если, конечно, не снизит темпов работы или качества.
— Качества? Пф, Бальтазар, ты не обижайся, но…Зажигать на поле боя или танцполе у Эвы явно получается лучше, чем доспехи делать. Эта легонькая модненькая курточка слишком тонкая, чтобы быть надежной защитой. Вдобавок тебя шея голая и лицо открытое, — с явным неодобрением покачал головой Патрик. — Нет, шапка твоя рогатая, конечно, хороша… И мощи дает как у нескольких цирковых силачей разом, и все тело куда прочнее делает…Но мы и не морды чистить парням с соседней улицы направляемся. Нарвешься на какого-нибудь ассасина, привыкшего глотки резать зачарованным до усрачки клинком или выстрел из крупнокалиберной винтовки в глаз поймаешь, и привет апостолу Петру…
— Думаю я воздержусь от этой встречи, даже если меня на неё будут приглашать картечным залпом прямо в морду, — усмехнулся я, поправляя свой малость выбивающейся из общего футуристического облика рогатый шлем, а после демонстративно сшибая с плеча невидимую пылинку.- Эта, как ты говоришь, курточка, по прочности сейчас не должна уступать моей шапочке, об которую любой гидравлический пресс сломается. Правда, она не такая уж и легкая. Килограмм семьдесят, думаю. Или восемьдесят. Ну, раз уж даже с моей силой под полтинник она хоть чуть-чуть, но чувствуется, примерно, как нормальный человек ощущал бы вес легкой маечки. Потом как-нибудь надо будет взвесить на весах.
— Семьдесят килограмм…Подумать только…А я ещё думал мой топор тяжеловат безбожно, раз в нем веса почти на четверть центнера, — озадаченно попытался почесать в затылке ирландец, впустую проскрежетав латными перчатками по тыльной части своего шлема. — Там чего, металлические элементы из обогащенного урана отлили?
— Орихалк и гномья рунная сталь по большей части… — Припомнил я. — Но не могу дать гарантий, что в составе последней отсутствует уран.
— Тревога! — Раздался с одной из башен крик Местера. — К нам летят жуки! Их…Их трое! Уровни от пятнадцатого до семнадцатого!
— Не стрелять! — Поколебавшись секунд пять, все же отдал команду я. — Такими силами нас пробовать на зуб бесполезно! Противник пытается вести переговоры!
Глава 11
Как оказалось, летело к нам все-таки не трое посланников, а шестеро. Просто истинные дипломаты были скрыты от внешней среды и сканирующих навыков так надежно, что даже Местер их заметил лишь вблизи…А без него их и вовсе получилось бы обнаружить либо вскрытием, либо рентгеном. Каждый из громадных черных жуков, напоминающих своим телосложением не каких-нибудь там муравьев, а скорее уж крылатую легковушку, имел в своем брюшке выстланную чем-то мягким полость, предназначенную для перевозки грузов. В том числе живых и отправленных к нам работать дипломатами. Из первого приземлившегося насекомого выбрался облаченный в белый балахон седой, но удивительно мощный на вид бородатый мужчина, которого хоть сейчас в древние волхвы принимай. Во втором пряталась растрепанная женщина лет тридцати, облаченная примерно в той же манере, но с большим количеством вышивки на платье. Из третьего же высунулась маленькая девочка…А потом начал выбираться огромный паучий торс, весящий вряд ли меньше трех-четырех центнеров, к которому крепилась человеческая часть этого арахнокентавра.
— Мир вам, почтенные! — Поклонился седовласый мужчина, у которого присутствовали одновременно и старческие морщины, и такие проглядывающие под одеждой мощные мышцы, что хоть сейчас на конкурс престарелых бодибилдеров выпускай. — Я Гарцилиус, жрец великой Дакхамары, госпожи природы и охоты, а также скромный слуга блистательной Ашнилас-Ла, что правит ныне землями, над которыми летит ваш великий город. Госпожа моей жизни всегда рада гостям, но среди вас есть те, кто нападал на её детей, а потому она обеспокоена и желает узнать, готовиться ли ей к войне или же все это не более чем недоразумение.
