Метай Мореход ждал многого от очередного своего визита в летающий город, что принадлежал Бальтазару. Старый пират весьма обоснованно полагал, что он умеет разбираться в своих сородичах, людях, эльфах, гномах и подавляющем большинстве прочих рас Бесконечной Вечной Империи. И разбирал он их не только при помощи грубой силы, тесаком или голыми руками… Однако буквально с первого же шага в чужой мир легендарный торговец понял, что сегодня его ожидания окажутся самым наглым образом обмануты. В лучшую сторону. Ибо странный белый брусок, который внезапно возник в руке встречавшего его человека, источал такие умопомрачительные ароматы, что слюной захлебнуться рисковал даже тот, кто захлебнуться не может по определению, ибо у него — жабры! Разумеется, один из сильнейших и опытнейших рыболюдей своей родной планеты сразу же понял, что это значит, ибо не раз и не два ему везло заполучить добычу, которая могла бы серьезно усилить удачливого охотника, а потому воспринималась его органами чувств как невероятно желанное лакомство, ради которого можно и головой рискнуть. Вот только схожих ощущений подобной интенсивности Метай Мореход не испытывал довольно давно, вероятно со времен своей молодости, когда ему довелось выгрызть глаз еще немного трепыхающегося матерого морского змея. И с тех пор он успел стать по-настоящему могущественным, а потому даже самые редкие и ценные трофеи больше не пленяли его так, как раньше, ибо их содержащаяся в них магия не могла дать того же эффекта… Но эта — могла!
— Бальтазар… Это то, что я думаю? — Старый пират крайне внимательно уставился на часть тела какого-то мифического существа, в котором была сконцентрирована немалая часть силы погибшего монстра. Ну, или не монстра, а представителя одной из так называемых разумных рас, для рыболюда это роли вообще не играло. Да и для всех остальных, пожалуй, тоже, ведь старый пират слишком часто видел как представители «цивилизованных» народов оказывались готовы поступиться решительно всеми своими громко декламируемыми принципами и нарушить любые законы и нормы своего общества, если подобный «грех» принесет им дополнительную толику могущества. Особенно при условии, что сей секрет никто не узнает. Ну, или хотя бы когда наказание за подобный поступок будут иметься шансы сделать не слишком строгим. — Ты одержал победу над воистину великим врагом, воистину достойным мифического ранга, а может нашел огрызки, оставшиеся от божественной трапезы?
— Первое, — пожал плечами человек, которого старый пират теперь воспринимал как персону опасную, действительно опасную. Это не был навык, во всяком случае, не тот, который признавала Бесконечная Вечная Империя… Но Метай Мореход привык доверять своему чутью. И если раньше оно связываться с Бальтазаром просто не советовало, тем более, что это нарушило бы клятвы, которые приносил легендарный торговец, то теперь одна мысль о нападении на владельца летающей крепости заставляла интуицию старого рыболюда выть как касатка, которую насилует левиафан. — Это был мифический древень, если тебе интересно. И перед тобой часть его корневищ, что обычно поднимают людям силу, выносливость, магический резерв и магический контроль.
— Хм… Признаюсь честно, ты сумел меня удивить, подобный товар редок, по-настоящему редок! — Старому пирату и торговцу приходилось прилагать нешуточные усилия, чтобы не показать, как его тянет к куску… Растения? Древни, это же кажется, растения? Рыболюд с подобной добычей раньше как-то не сталкивался, ибо в глубинах океана или хотя бы где-нибудь на берегу моря она ему не попадалась. И представители его расы обычно избегали той пищи, которая не умела самостоятельно бегать, плавать, летать или молить о пощаде. Впрочем, старый пират бы сожрал даже самый колючий кактус, облитый гнилыми потрохами сдохшего от чумы осьминога, если бы это добавило ему хоть парочку дополнительных единиц характеристик. Последние десятилетия набирать личное могущество ему стало тяжело, очень тяжело… Бесконечная Вечная Империя не баловала новым уровнем даже после многих лет упорной работы, творимые имеющимися в зоне доступа алхимиками эликсиры были слишком слабы, ну а чтобы купить нечто полезное через обелиск требовалось столько денег, что даже добычи с целого города иной раз оказывалось мало! — И хотя самые лучшие предметы из своей коллекции легендарных артефактов я за него не отдам… Но некоторые — отдам! А за другие просто потребую доплату… У тебя есть ещё?
