Меня естественно заметили некоторые из присутствующих. Меня немедленно захотели прикончить многие из них… Меня не тронули даже пальцем, ибо черта с два убедишь легендарного слайма выплюнуть сделавшего ему так больно добычу. Сдавившее свою жертву со всех сторон чудовище являлось не просто смертельной угрозой, но и довольно неплохим бронежилетом. Пара десятков стрел, боевых заклинаний и какой-то иной дряни, обрушившейся на его бока, до скромного легендарного варлорда, пытающегося материться как сапожник несмотря на немного неподходящую окружающую среду, тупо не достали. Безусловно, сильнейшие из врагов могли бы докопаться до цели… Но пока они раздумывали а стоит ли это делать. Ведь я же вроде бы пойман и перевариваюсь… И если у монстра отнять вкуснячку, то он может попробовать сделать замену ей из своего обидчика, наплевав на всякие там чары контроля. А еще если этого дикаря пришибить без приказа, то такое самоуправство может расстроить принца, и лучше уж глотка легендарного монстра, чем его обида…
Ярость моя была совершенно искренней, а летящие изо рта угрозы было бы неплохо осуществить, если не найдется задач поважнее, но я не только бултыхался в слайме, злобно булькал и орал. Пока рот изрыгал ругательства глаза продолжали обшаривать округу выискивая место, где даже один удар мог бы нанести противнику большой урон. И нашли таких даже несколько! Ближе всего, понятное дело, находилась эльфийка, бывшая явно не последним субъектов в союзе Шевц. Сам Аркхалаз, ну или кто-то весьма похожий на принца, тоже находился здесь, наблюдая за происходящим с балкончика архитектурного шедевра, видимо являющегося его резиденцией. Причем в компании знакомого вида морд, возглавляющих Ганноверскую Лигу! Может не всех, но старый знакомец меня-будущего там точно был. А под балкончиком тем творились военные преступления и высшие чары. Вереницу скованных рабов словно длинную-длинную пулеметную ленту подтаскивали к выжженной в гладком камне сложной многолучевой магической звезде, на углы которой ежесекундно капала кровь из чьего-то порезанного горла. Глотки людям резало, запитывая неизвестный могущественный ритуал, сразу штук двадцать подмастерий. А дюжина важных и богато одетых магов с посохами, стоящих внутри сего рисунка, творили какие-то чары, поднимая в воздух сияющие капли сгущенной жизненной эссенции и манипулируя ярко сияющими рунами. В центре же всего этого представления находилась натуральная примадонна, пусть даже мужского пола и сильно бородатая. Смахивающий на удравшего из страшной сказочки Мерлина старик в мантии, сделанной словно бы из ночной темноты и концентрированного звездного света, висел в воздухе и словно бы оглаживал какой-то шар, внутри которого находился макет Убежища. Макет, на котором горели яркими искрами десятки отдельных точек, вероятнее всего соответствующих порталам, на работу которых и уходила вся энергия, собранная благодаря масштабному жертвоприношению.
Второй рог со шлема оказался сорван, и вал драконьего пламени изнутри пробил колышущуюся тушу гигантского слайма, направляясь в сторону магов, занятых своей сложной и кровавой работой. Естественно, оно до них не добралось. У творящих ритуал такого масштаба чародеев оказалась группа прикрытия, выставившая преграду на пути угрозы, и преграда та мощи использованного артефакта в целом соответствовала… И была абсолютно не нужна. Покуда не успевшие войти в портал чародеи Аркхалаза не сговариваясь поставили десятки щитов на пути огня, несущегося у них над головами… Штук десять или двенадцать помех на своем пути он прожег, но после разделился на отдельные струйки и еще через пять-шесть угас окончательно. Но вслед за выдохом древнего дракона по тоннелю в плоти студенистого чудовища уже летел мой нож.
Скромный трехгранный клинок привлекал к себе куда меньше внимания, чем ревущий поток огня, яркого до рези в глазах, но тем не мене его бы тоже кто-нибудь обязательно перехватить попытался. И, пожалуй, одной из этих попыток просто по закону больших числе сопутствовал бы успех. Если бы я, сразу же после того как сделал бросок со всей доступной легендарному варлорду мощью, не пожелал сделать будущую вероятность уже наступившим событием. Реальностью объективной и несомненной. Прошлым, которое уже произошло… Мой нож нырнул в потоки реки времени и вынырнул оттуда в тот же миг. Но уже немного в ином месте. Внутри зоны действия любых стационарных и потому мощных барьеров. Вне досягаемости для любых попыток перехвата. Уже касаясь переносицы того бородатого старого хрыча в роскошной мантии. И ни капли набранной инерции он не утратил.
