Основная часть вражеских сил находилась примерно в паре километров от испанки, завязнув в позиционных боях с защитниками Лондона, но примерно полсотни человек прорвались через все вставшие на их пути преграды, сбившись в некое подобие римской фаланги, а также прикрывшись крупными и тяжелыми зачарованными щитами от угроз, летящих им в лицо, бьющих во фланги или даже норовящих ударить сверху. Каждая волшебная конструкция из дерева и металла не только была чертовски прочной, но и создава свой собственный отдельный барьер вокруг своего носителя. Барьер, на который соседние барьеры наслаивались без каких-либо проблем, более того, получившаяся в результате слияния отдельных чар преграда могла в определенной степени распределять урон между своими частями, из-за чего бегущих вперед в слаженном строю мужчин не сумели достать даже высунувшиеся из траншей гренадеры… А вот их достали, скосив очередями или прицельными выстрелами практически каждого, кто осмелился покинуть безопасную траншею. Даже парочка бункеров, возведенных строителями и геомантами из обломков зданий бывшей английской столицы, не сумела остановить продвижение противника, несмотря на прочность своих стен и мощь спрятанных внутри орудий. В одну подобную мини-крепость нападающие забросили связку своих собственных гранат, причем запущенный в полет пращей снаряд, далекий от аэродинамических форм, не только преодолел по воздуху почти сотню метров, но еще и активно маневрировал в полете. Другую же тупо вморозили в лед. Находящиеся внутри возникшего посреди жарких джунглей айсберга люди вроде бы не пострадали, более того, довольно быстро себе выход наружу продолбили, всего секунд за двадцать-тридцать… Но пока они это делали, ударный отряд противника банально всю зону обстрела пробежал.
— Кажется, сейчас нам как следует надерут зад! — Вопреки собственным словам ближайшая помощница испанки огорченной совсем не выглядела, скорее уж наоборот. По лицу Хельги блуждала кровожадная и явно предвкушающая улыбка, а руки любовно поглаживали чуть заметно вибрирующее древко огромной двуручной косы, топорщащейся сразу несколькими хищно изогнутыми лезвиями, которой была вооружена эта воительница, выбравшая для себя класс берсеркера.
— Только не увлекайся! — Шикнула на подругу испанка, машинально начиная поглаживать львенка, который замурчал еще громче… И начал драть своими когтями кожаный ремень, на котором у Изабеллы висел обрез двустволки. — Помни, у нас — учения! А патроны либо резиновые, либо из краски!
— Да помню я, помню, — отмахнулась воительница, по мнению окружающих слишком уж легко впадающая в раж и временами применяющая против своих врагов чрезмерную жестокость. Особенно если они были мужчинами и особенно если напоминали Хельге тех, с кем она слишком уж близко познакомилась в Тренировочном Лагере. — И бить буду исключительно древком, а не лезвиями… Поскорей бы они уже сюда прорвались! Есть там парочка слишком наглых жеребцов, которым точно стоит колени переломать…
— Вообще-то то, что они к нам вообще прорываются — это очень плохо. — Счел нужным заметить Рохан, которому в отличии от воительницы находиться здесь и сейчас явно было некомфортно. То ли дело было в том, что возглавляющий большую часть городской промышленности пожилой оружейник слишком уж привык к своим мастерским, то ли в том, что по условиям учений ему не дали тут все и вся заранее заминировать. — Это значит, что новобранцы, которых наши сержанты столько времени тренировали, в настоящем бою будут полезны примерно также, как самодвижущиеся мишени. И сами сержанты получают свое жалование и довольствие совершенно зря…
— Глупо было ждать чего-то другого, когда Бальтазар забрал на Убежище практически всех чего-то стоящих бойцов, — фыркнул гном по имени Торн, почесывая свою лохматую и бородатую голову сразу парочкой исписанных рунами стволов то ли многоствольной картечницы, то ли все-таки кургузого авиационного пулемета. Кажется сей мастер-ремесленник и сам не мог толком понять, а что это он такое собрал и зачаровал как-то под настроение и пару бутылей дорогущего элитного виски, используя завалявшиеся в мастерской детали, ноутбук забитый копиями всей информацией об оружейном деле, которую только в столице Англии получилось найти, а также ксерокопии тех учебников по артефакторике, которые получилось в руинах Оксфорда раскопать. — Все кто остался на звание элиты претендует не столько благодаря своим воинским или магическим навыкам, сколько в силу занимаемой должности. И я — не исключение! Молотом или там секирой вломить, конечно, могу ой как неслабо… Но в первую очередь меня следует считать все же мастером, а не каким-нибудь там громилой, профессионально проламывающим чужие черепа!
