Я не то, чтобы отводил в сторону обрушившиеся на всю область магические атаки… Меня тут для них просто не было. Либо еще не было, либо уже не было, ибо при возникновении подобных примитивных угроз мои основные защитные чары просто сдвигали тело по реке времени в безопасное место, из-за чего и получалось уворачиваться, фактически с места не двигаясь. Но в Бесконечной Вечной Империи имелись приемы и против подобных умников, успешно пытающихся надурить само мироздание. Боли не возникло, когда наполненное самой сутью тьмы лезвие, словно бы существующее в нескольких местах и моментах одновременно, а потому потому способное проходить через экзотические пространственно-временные барьеры, вспороло прикрывающий тело воистину великого хрономанта невидимый кокон, глубоко погружаясь в его плоть, уязвимую для атак лишь в чуть меньшей степени, чем какая-нибудь размещенная в музее окаменелость. Толщина ударившего в спину клинка была в десяток раз меньше человеческого волоса, но тем не менее он вполне успешно пробил и зачарованную одежду, и сердце, а после двинулся вверх, рассекая на своем пути и плоть, и кости… Лишь сдвинувшаяся вокруг меня в обратном порядке река времени, изменившая свое течение из-за срабатывания аварийных чар, завязанных на гибель носителя, позволила не только почувствовать нечто неладное, но и отследить угрозу до стремительной фигуры, выпрыгнувшей из тени, но все еще словно бы ей покрытой и ускользающей как от обрушившейся на мир стихийной магии, так и от органов чувств или большинства сканирующих чар.
— Дроу. Мужчинаа. Ассасин. — Констатировал я, находясь словно бы в двух потоках времени одновременно. В одном мое внимание было уделено пойманному монстру, определенно являющемуся своеобразной лакмусовой бумажкой, неинтересной остальным стражам предместий павшего города, но способной навести на цель тех, кто охотится на таких как я. А в другой обернулся на невозможной для кого-нибудь другого скорости и увидел, как за спиной из тени появляется тот, кто намеревается стать моим убийцей. Сопротивление ткани реальности нарастало, долго поддерживать её в таком состоянии даже по-настоящему великому хроманту было тяжело… Но долго и не требовалось, ведь единственным шансом этого темнокожего ушастика был эффект внезапности. И против меня единственные шансы по определению не работали! — Интересно, один он тут?
