— Я просто не знал, что сказать…
— Железная мужская логика, — бурчит Соня.
— Мышка, мы что, ругаемся?
— Да!
— Ты на меня орешь, — с удовлетворением произношу я.
— Извини. Просто голова болит.
— Слушай, это же здорово!
— Здорово?
— Раз мы ругаемся, значит, мы пара.
— Пф-ф-ф! Глупости.
— А раз ты ревнуешь…
— Я не ревную! Я просто злюсь.
— Ладно, ладно.
— Хотя… Подожди… Чего я на тебя напала? Напилась-то я не из-за тебя.
— А из-за чего?
— Из-за того, что ничего не ела! А почему я не ела?
— Из-за меня!
— Да!
— Ну вот. Все логично. При любом раскладе я во всем виноват.
Я смеюсь. Мышка тоже улыбается.
Так хорошо…
Соня молчит-молчит, хмурится-хмурится, а потом вдруг решается и выпаливает:
— А кто меня раздевал?
— Ты сама разделась.
— Я?
— Сказала, что ненавидишь спать в лифчике, сняла его и бросила в меня.
Я не говорю, что прекрасно разглядел ее нежно-розовые сосочки. Не хочу окончательно ее смущать. Она и так в шоке.
— Я?!
— Ты. А я дал тебе футболку.
— Спасибо, Кеша… Ты очень хороший.
Мля…
Если она еще раз меня так назовет, я озверею. Да, я хороший. Я просто дал ей футболку. И уложил спать с Марусей. А не в свою кровать. Я не воспользовался ее состоянием. Так делают хорошие парни.
Но девчонки обычно западают на плохих…
Я знаю, что Соня вчера зависала с Максом, пока меня не было. И я не знаю, что он лил ей в уши. Но физию я ему немного подпортил.
И это меня греет.
Мы подъезжаем к ее дому. Я торможу у подъезда. И вижу… Мля… Вспомнишь дерьмо — а оно уже нарисовалось. Макс. Собственной персоной.
Мышка таращится на него. Потом смотрит на меня. С вопросом в глазах. Ну да. У ее бывшего глаз подбит. Правый. А у меня — левый.
— Это ты? — обвиняющим тоном спрашивает Соня.
— Это справедливость.
— Но как ты… Когда?
— Вчера. Вернулся, увидел его, дал в глаз.
— В смысле… просто подошел и дал в глаз?
— Ну да. Теперь мы квиты.
— Да ты просто… животное! Бросаешься на беззащитных людей… Ты же в три раза сильнее Макса!
— Ну, пожалей его, — зло огрызаюсь я.
Чувствуя, как меня душит ярость. Как бы совсем не слететь с катушек…
— И пожалею! — так же зло бурчит Мышка.
Она выскакивает из машины и идет к Максу. А я… резко разворачиваюсь, с ревом вспахивая колесами асфальт.
И даю по газам.
— Псих! — бурчу я вслед автомобилю Носорога.
А казался таким уравновешенным и спокойным… Говорил, что нормальный. А сам на людей бросается. И внезапно впадает в ярость, оставляя на асфальте черные полосы своей взбесившейся «Тойотой».
— Привет, — улыбается мне Макс.
— Ты что тут делаешь? — набрасываюсь я на него.
— Тебя жду.
— Откуда ты знал, что я сейчас появлюсь?
— Я не знал. Только подъехал. Звоню в домофон, по телефону — ты не отвечаешь.
— Телефон…
Блин. Забыла его у Кеши! Наверное, на кухне. Или в спальне, когда переодевалась. Или я все-таки взяла его с собой и он остался в машине? Убей, не помню.
Я достаю ключи. Иду к подъезду. Максим за мной.
— Ничего не будет! — рявкаю на него я.
— Чего не будет?
— Ничего. Я тебя к себе не приглашаю.
— Зато я тебя приглашаю. Давай сгоняем в…
— Неинтересно, — обрываю его я.
— Сонь, ты чего такая злая?
— У меня похмелье.
— А ночь ты провела…
— Это вообще не твое дело!
— Понял. Так ты все-таки с ним?
Он разглядывает платье, в котором я была вчера на вечеринке. И которое до сих пор на мне. Ну не в Кешиной же футболке домой ехать.
— Я ни с кем! — практически рычу я.
Один неуравновешенный псих, второй вообще… Да пошли они все! Как мы там вчера с Марусей решили? Мы дикие амазонки и мужики нам не нужны.
Открываю дверь и вхожу в подъезд. Макс за мной.
— Я же сказала — нет!
— Я понял.
— Тогда почему идешь за мной?
— Соскучился. Ты даже не представляешь, как я по тебе соскучился… — медленно произносит он.
Наши взгляды встречаются. Эти глаза… О, как они меня сводили с ума когда-то! Один лишь взгляд недосягаемого прекрасного принца — и невзрачная Золушка была готова на все…
Какой же я была дурой! Стыдно вспоминать.
Я вхожу в лифт. Макс за мной. Блин… Жаль, я не Кеша, и не могу дать ему в глаз. Просто так. Без объяснений.
Я опасаюсь, что Максим будет ко мне приставать в тесном лифте. Но он даже не приближается. Стоит, смотрит. Молчит…
А, когда лифт открывается, он произносит:
— Все это время я думал о тебе. Тебя невозможно забыть. Ты не похожа ни на кого. Нежная, мягкая, но в тебе есть стержень. Ты — настоящая. Искренняя. Это такая редкость…
— И я совершенно искренне хочу тебе сказать: Макс, иди нафиг. Ничего не будет. Я тебя больше не люблю. Уже давно.
— Зато я люблю тебя. Я думал, что не умею любить. Но ты меня научила.
Я выхожу. Последние слова он произносит мне в спину. Как пафосно это звучит! Макс любит дешевый пафос. И красивые слова.
Если бы я услышала их хотя бы год назад… Я бы умерла от счастья. А сейчас… Я не чувствую ничего. Совсем.
Слышу, как дверь лифта закрывается. Он просто сказал это и уехал? Я оборачиваюсь. Макс стоит за моей спиной.
Я вздрагиваю от неожиданности. Он делает шаг ко мне. Его руки на моей талии… Нет, я не собираюсь с ним целоваться! Я уворачиваюсь от его губ. Они скользят по моей щеке, оказываются где-то возле уха, целуют шею.
