— А можно, я приеду к тебе сегодня вечером? — зачем-то спрашиваю я. — Готова быть самой последней пациенткой.
— Нет Мышка, сегодня никак.
И он уходит.
А я стою и чувствую, как по щекам катятся слезы…
Мля… Кажется, в прошлый раз я не очень ясно выразился. Лара не поняла, что это все. Но прошлый раз был еще до того, как я осознал, что в моем сердце и яйцах навсегда поселилась Мышь.
Ладно. Объясню сейчас.
«Лара, я женился. Люблю жену. Прощай».
«Кеша, поздравляю! Извини, не знала. Прощаемся».
И она удаляет свое сообщение с провокационной фоткой.
Ну вот и прекрасно. Проблема решена. Лара — адекватный человек.
Из клиники мне присылают список пациентов на сегодня, я изучаю его, в голове проносятся личные карты и проблемы, которые мы решаем.
Еду на работу, по радио орет музыка, и я ору и танцую вместе с ней. Настроение — просто пушка. Я соскучился по любимой работе. Дома меня ждет любимая жена. А скоро у нас, наверное, будет прибавление…
Да точно будет! Если не сейчас, то чуть позже. Надо подумать о смене машины. И о том, где и как обустроить детскую. И еще о многом надо подумать. И все эти мысли такие приятные…
Ловлю свой взгляд в зеркале заднего вида. Рожа просто сияет от счастья, как начищенный пряник. Пока стою на светофоре, не выдерживаю, пишу Мышке:
«Я уже соскучился. Люблю тебя сильно-сильно-сильно! Вечером докажу».
Вдруг понимаю, что-то я как-то холодно с ней попрощался. Все мысли были о работе, даже не поцеловал толком.
Она читает сообщение. Печатает. Печатает… Все еще печатает… Да что она там, роман сочиняет? Я хочу обратной связи!
Может, обиделась на мою утреннюю холодность? Вообще, Мышка у меня понятливая. К истерикам на пустом месте не склонна. Вроде бы…
«А у тебя вечером силы останутся?» — наконец, получаю ответ.
Что за сомнения? Когда я давал повод в сомневаться во мне и моем железном роге? Он и сейчас, от одной только переписки с моей горячей красоткой, в полной боевой готовности…
Лара. Кажется, там было это имя. Я толком не успела разглядеть. Все произошло так быстро… Так неожиданно. И так больно.
Какая-то телка шлет моему мужу свои голые фотки и непристойные предложения. И он спокойно на них отвечает! Это не было ошибкой. Он ее знает. Иначе почему она у него записала по имени?
А, может, это ничего не значит? Может надо было просто спросить, и все бы прояснилось?
Но я не спросила. Я просто растерялась. И впала в ступор.
Я ничего не сделала… Даже не разбила о голову толстокожего Носорога чугунную сковородку!
Он с таким спокойным лицом читал это сообщение… Как будто ему их десятками пишут. Каждый день. Разные телки.
Я слоняюсь по дому. Я не знаю, что делать. Чувствую себя абсолютно потерянной… В гардеробной натыкаюсь на свои неразобранные сумки — вчера мы забрали большую часть моих вещей из квартиры.
У меня вдруг мелькает мысль: наверное, зря забирали…
Я застываю, прислонившись к стене. Что? На этом все? Моя счастливая семейная жизнь закончилась?
По щекам снова катятся слезы. Их становится все больше. Это уже настоящий водопад… Я содрогаюсь от рыданий. Сползаю по стенке вниз. Сижу, обняв себя руками. Рыдаю взахлеб, как в детстве.
И тут вдруг приходит сообщение. От Кеши.
«Я соскучился».
Я удивленно таращусь на него опухшими от слез красными глазами. Буквы расплываются. Я ничего не понимаю… Соскучился? Правда? Еще и собирается вечером это доказать…
Как будто ничего не изменилось. Как будто все так же, как было. Как будто он любит меня и только меня…
А, может, правда, любит?
Я не могу сидеть на месте. Снова бегаю по дому. Залетаю то в одну комнату, то в другу. Та-ак… а тут у нас что? Какая-то дверь. Запертая на ключ. Что-то вроде кладовки…
Мне вдруг ужасно и невыносимо хочется узнать, что мой муж прячет за закрытой дверью. Я думала, что знаю его. А оказывается — нифига. Я знакома лишь с верхушкой этого айсберга. А в глубине может быть что угодно…
Я спускаюсь в прихожую, где, как я видела, есть ящик с разными ключами. Роюсь с нем. Беру несколько подходящих по размеру. Поднимаюсь наверх, пробую один, второй… Есть. Дверь с легким скрипом открывается. Я вхожу в тайную комнату своего мужа.
И замираю у порога. На стенах висят топоры. Настоящие. А еще — ножи. И два скрещенных меча. Острых! Я пробую лезвия пальцем и на нем появляется ярко-красная капелька крови.
Я помню, Юлька говорила, что Кеша коллекционирует ножи. Но мечи! И топоры! И еще какие-то еще колюще-режущие штуки, названия которых я даже не знаю…
Зачем они ему? Что он за человек вообще?
В последнее время он был для меня уютным плюшевым Носорожком. А ведь раньше, еще до всего, он казался мне страшным и угрюмым…
Но это все фигня. С этим я разберусь. Меня гораздо сильнее волнует та брюнетка.
Если он мне изменяет… Я знаю, что буду делать! В этой комнате очень много предметов, подходящих для того, чтобы ампутировать ему рог.
