– Антонелла имела в виду, что Пьетро практиковал как врач, не имея медицинского диплома. Это ведь преступление, верно?
– Это незаконная медицинская деятельность и мошенничество в отношении медицинской компании, – спокойно отчеканил Безана.
– Господи, я знала. Знала, что он не должен практиковать. Антонелла совсем потеряла голову и угрожала ему. Если ты бросишь меня ради этой… я все расскажу. А ведь я говорила ей, что так не годится!
Не выдержав, женщина горько расплакалась.
– Вы должны все рассказать заместителю прокурора, – сказал Безана. – Это очень важно, синьора.
Как только они вышли из магазина, Безана позвонил начальнику отдела, чтобы сообщить все новости и ввести его в курс дела.
– Ты что, шутишь? Что значит: статья Милези? Он утром даже задницы не поднял, чтобы сюда приехать! Да что он об этом знает?
Безана был взбешен. Он кричал, пинал ногами колеса автомобиля, а дистанционным ключом от машины щелкнул так, словно это был детонатор бомбы.
– Засранец, – рычал он. – Ну и уйду на пенсию, даже с радостью уйду!
Илария смотрела на него с тревогой.
– Они что, не дают нам написать статью?
– Этого только не хватало! Они дают нам каких-то жалких четыре тысячи знаков, а этот говнюк получает две страницы в разворот.
– Кто ему так покровительствует?
– Ну, начнем с того, что он – любовник вице-директрисы. Это все знают. И ему определенно кто-то покровительствует. Но мне на это наплевать. Я пока что тут работаю, так что планирую заняться статьей всерьез. – Безана хлопнул рукой по рулю, словно дал кому-то оплеуху. – Впрочем, нет, у меня есть другая идея. Впервые за тридцать пять лет работы в редакции я не буду серьезен. Эти гребаные четыре тысячи знаков напишете вы, Пьятти. А я ограничусь тем, что поставлю свою подпись после вашей.
– Это называется эксплуатацией, – заметила Илария.
– Это называется пошли – они – все – в–жопу! – рявкнул он, поворачивая ключ в замке зажигания.
Пока Безана спокойно потягивал «Шприц», Илария писала статью. Примерно через час она протянула ему планшет. Он прочел вступление и сразу раскричался:
– Да вы с ума сошли! Вы не имели права писать, что Вимеркати значится в списке подозреваемых. Мы говорим только о списке подследственных, о котором знают все. Пункт 21, предварительные сведения, они служат для ведения закрытого следствия. Если узнают, что мы разговаривали с полицией, Джорджо будет по уши в дерьме. Разглашение служебной тайны – преступление, Пьятти. Мы станем обвиняемыми, а расследование окажется под угрозой, потому что Вимеркати тут же начнет искать себе адвоката. Он будет иметь на это право, когда получит уведомление о занесении в списки подозреваемых. Разница в том, информирован подследственный или нет. Что за каша у вас в голове, Пьятти?
– Извините, я не знала, – подавленно произнесла Илария.
– Невозможно быть криминальным журналистом и не знать таких вещей. Перепишите все и, пожалуйста, оставьте в покое Вимеркати.
Илария оперлась локтями на стол и подперла щеки кулаками.
– Я не могу говорить о Вимеркати, не могу написать о том, что нам рассказала кузина Антонеллы Равазио, но тогда как мне, черт возьми, заполнить пространство на четыре тысячи знаков?
– Вы правы, – согласился Безана, вставая из-за стола. – Надо что-то придумать. К примеру, мы можем взять интервью у мужа жертвы. Когда его возьмут под следствие, нам это будет очень кстати.
– Думаете, Пьетро Форести захочет с нами говорить?
– Захочет. И будет изображать скорбящего вдовца. Его жену убил свирепый серийный убийца? Такие, как он, только и ждут, как бы дать интервью. И все они убеждены, что хорошо сыграют свою роль.
Илария быстро положила планшет в рюкзак, застегнула пуховик и побежала следом за Безаной. Она была рада оставить писанину в стороне.
– Вы не думаете, что настоящий серийный убийца занервничает после такого вторжения? Ведь Форести, в сущности, отобрал у него сцену.
– Да, вы правы. Знаете, я тоже об этом подумал. Наверное, он придет в бешенство, совсем как я после вторжения Милези, – спокойно ответил Безана, направляясь к парковке.
Дом Форести осаждали журналисты, и он принимал всех. Пришлось встать в очередь. Безана встретил коллегу из Рима, они обменялись приветствиями, и Безана спросил:
– Ну, как он?
– Плакал на камеру и очень комично обратился к убийце, – усмехнулся коллега. – Для нас он просто подарок. Ты же понимаешь, это вечерний выпуск для домохозяек: такие вещи действуют безотказно.
Безана быстро взглянул на Пьятти.
– Ну, что я говорил?
– О чем еще мы можем написать?
– Мы поступим по-свински, – ответил Безана. – Никто даже не догадывается, что мы сейчас обнаружили. Пока все убеждены, что Антонелла – третья жертва психопата, никому и в голову не приходит напасть на мужа.
– Значит, мы должны на него напасть?
– Давайте без множественного числа, Пьятти. Я бы предпочел сам взять у него интервью. А вы достанете планшет и запишете наш разговор.
– Да, так будет лучше, согласна. Я вообще не способна ни на кого нападать.
– Научитесь, – ответил Безана.
