Илария подошла к вешалке почти с ужасом, словно это кто-то другой повесил пальто на прежнее место. Оно показалось ей чужим, и девушка покосилась на него с подозрением. Да чье же еще оно может быть? Она медленно просунула руки в рукава, так же медленно застегнула пуговицы. Ей хотелось закутаться в это пальто и исчезнуть в нем, кому бы оно ни принадлежало.
– Я готова.
Весь Милан они проехали в молчании. Было семь часов вечера, и почти на всех улицах образовались пробки. Упершись лбом в окно, Илария смотрела наружу и думала о Мелиссе, которая мечтала покорить этот город.
– Она всегда была очень осторожна и просила кого-нибудь ее проводить.
Безана вздохнул:
– Оказалось достаточно одного вечера.
– Не могу понять, как одного вечера оказалось достаточно…
Они снова замолчали и вскоре выехали на темное шоссе. Тьма еще больше обезличивала свет фонарей, похожих один на другой. Илария просматривала на планшете сообщения и внезапно наткнулась на письмо от Мелиссы.
– Марко, она написала нам именно вчера.
– Мелисса?
– Да. Господи, а я и не заметила письмо.
– Прочти, пожалуйста, вслух.
Отчего смерть, одна из наиболее универсальных проблем во Вселенной, оказывается делом настолько личным, причем постыдно личным? Илария расплакалась.
– Я не в силах осознать, что другие женщины тоже мертвы, – произнесла она. – Мне жаль только Мелиссу, и это ужасно. Это ужасно… Я должна перед кем-то извиниться. Можно, перед тобой?
Безана покачал головой, снял руку с переключателя коробки передач и накрыл ладонь Иларии.
– Нельзя так подходить к нашей работе, она может и убить.
– Тогда я предпочту вообще этим не заниматься. – Илария почувствовала во рту соленый привкус слез. – Я на это не способна, я не журналистка. У меня голова не так устроена. Пожалуйста, оставь меня. Я хочу вернуться домой.
Безана повернулся к ней и буквально прожег ее взглядом. Потом резко свернул на обочину и затормозил.
– Мне наплевать на все твои внутренние кризисы, Пьятти, – отчеканил он. – Мы сюда едем не статью писать. Мы едем искать ее.
– Думаешь, она еще жива?
Безана с шумом втянул в себя воздух, сжав ноздри.
– Ты хочешь, чтобы я сказал правду или чтобы утешил тебя?
Илария посмотрела на него. Это и был ответ.
