Ностальгия-тур полностью

– Сегодня, седьмого августа две тысячи пятидесятого года, в Москве и Подмосковье будет солнечная погода, без осадков. Ветер южный, один метр в секунду. Температура днём – плюс двадцать четыре градуса, вечером – чуть прохладнее, до плюс двадцати, – диктор улыбнулась, изображение замерло.

Злата дотронулась до сенсорной кнопки на дужке стереоскопа на ухе, и 3D-проекция перед глазами девушки в тот же миг рассеялась. Потянувшись и размяв замлевшие от лежания мышцы, она встала с кровати и подошла к зеркалу.

Тщательно осмотрев своё лицо, расчесав волосы и завязав их в тугой хвостик, Злата улыбнулась сама себе. Она была очень довольна своей внешностью. В правом верхнем углу электронного зеркала среди оповещений о непрочитанной почте и смайликов от подруг из школы она увидела интересную новость: Велимир, парень из параллельного 8 «Б» класса, которому Злата втайне очень симпатизировала, поделился адресами компании «Ностальгия-Тур» и настоятельно рекомендовал всем посетить их мероприятия самостоятельно или с родителями.

– Ба! Не хочешь сегодня прогуляться? – крикнула Злата, но ответа не последовало.

Девушка прошла в гостиную. На полу сидела её бабушка Елизавета Максимовна в необычной позе: спина прямая, ноги вместе и вытянуты вперёд, носки стоп повёрнуты в сторону головы, а глаза закрыты. Женщина издавала тихий протяжный звук «М».

– Ба, ты это чего? Чего не отвечаешь? Я же тебе кричала, – удивлённо и с улыбкой спросила Злата.

Бабушка затихла, открыла глаза и взглянула на внучку.

– Я занимаюсь. Йога, очень полезная поза Дандасана способствует улучшению кровообращения в ногах и спине, а в моём возрасте это просто необходимо.

– Бабуль, йога? Да это ж только в исторических фильмах показывают. Чем тебе бодипластика-то не угодила?

– Я йогой ещё в двадцатых начала заниматься и не променяю её ни на какую пластику вашу современную или на что-то там ещё, – вставая и кряхтя, проговорила женщина.

– Значит, ты у нас поклонник старины, или как это там называется, всё современное плохо?

– Златуль, мне шестьдесят пять, я прожила долгую жизнь и имею право любить то, что люблю, и делать то, что хочу. А вот тебе в твои пятнадцать пора бы уже перестать смеяться над старушкой, а то я больше к вам в гости не приеду.

– Ну ладно тебе, ба. Я просто хотела тебе сделать сюрприз, кое-что предложить: прогулку и эмоции.

– Вот это уже интереснее. И куда же? – спросила бабушка.

– А вот выбери себе сама, – с этими словами Злата достала из кармана тонкое чёрное прямоугольное стекло, гласфон, направила его в сторону телепанели на стене и провела по нему пальцем, тут же на ней появилась карта центральной части Москвы с красными флажками-указателями и названиями мест. – Вот двадцать пять локаций. Выбери любую, и поедем. А что будет дальше – не скажу, узнаешь на месте.

Елизавета Максимовна внимательно изучила все названия. Прочитав «Дом-Корабль на Тульской», она изменилась в лице: погрустнела на мгновение, что-то вспомнив, а затем улыбнулась.

– Злата, поедем вот сюда!

Беспилотное электротакси остановилось у высокого здания, просто утопающего в зелени окружавших его деревьев.

– Большая Тульская, дом два, корпус один, – объявил приятный женский голос. – Прошу вас произвести оплату.

Елизавета Максимовна хотела было открыть свою сумочку, но Злата её опередила.

– Ба, не надо. У меня на руке есть деньги, я оплачу, – с этими словами она приложила к красному световому квадрату на двери машины своё запястье. Квадрат стал зелёным, и дверь открылась.

– Неужели уже в таком возрасте чипы вшивают в руку? – искренне удивилась бабушка.

– Приятного вам дня, уважаемые пассажиры, – проговорил автомобильный компьютер.

– Да, баб, уже с семи лет можно: карманные деньги, да и просто передвигаться по городу, пропуск в школу. Да много чего на руку сейчас пишут, не только деньги. Это ты всё по старинке с пластиком никак не расстанешься.

– У нас в Циолковском и с пластиком нормально, – с иронией ответила Елизавета Максимовна.

Бабушка вышла из электромобиля и стала осматриваться. Она в замешательстве крутила головой по сторонам, не понимая, где находится.

Электротакси мгновенно тронулось и через несколько секунд исчезло в зияющем тёмном отверстии, над которым сиял голографический указатель «Большой Тульский тоннель». На лице Елизаветы Максимовны читалось полное недоумение и растерянность:

– Ничего себе! Вот это изменения, вот такого-то я не ожидала увидеть.

– Что, бабуль? Что не так? – с волнением поинтересовалась внучка.

– Да всё не так! Всё! Я же не зря выбрала этот адрес: вот там вот школа была, пятьсот сорок седьмая, а чуть дальше – детский садик, как сейчас помню. Да и дом-то где? Где корабль? Я же жила в нём аж с восемьдесят седьмого. Папе моему тогда дали квартиру в этом доме. Он в министерстве работал, не помню название. А теперь тут прям парк. Вот эта высотка и всё! Даже дорогу, Большую Тульскую улицу, и ту в туннель запихнули! Ну дела… Давно я в Москву не приезжала.