Граф Бертрам закончил ужин и поднялся из-за стола. Разговоры смолкли, все встали, прощаясь с хозяином замка. Пожелав всем спокойной ночи, старый граф, прихрамывая, удалился в сопровождении Таис. После их ухода остальные тоже быстро разошлись.
Лежа в кровати, я опять услышал тоскливый собачий вой. Этот звук никак не давал мне уснуть. Наконец, в замке воцарилась тишина. Что-то заставило меня встать с постели и подойти к окну. К моему изумлению я увидел, что за окном все покрыто снегом, несмотря на то, что на дворе стоял конец лета. Посреди заснеженного поля чернели человеческие фигуры. Присмотревшись, я узнал в них графа Озрика и Валерию. Несмотря на расстояние, я все видел очень отчетливо. Озрик, не шевелясь, лежал на спине, а сестра, ласково улыбаясь, большой лопатой заваливала молодого человека снегом. Вдруг Озрик повернул ко мне голову, и я увидел, как его губы зашевелились. Он что-то пытался мне сказать, о чем-то предупредить, но из-за оконных стекол я ничего не слышал. Валерия тоже повернулась ко мне и заговорщицки подмигнула. Мне стало жутко. К счастью, в этот момент я проснулся. Моя ночная рубашка была вся мокрой от пота. Сердце бешено колотилось в груди. Стояла глухая ночь. За окном желтым светом светила луна. В лунном свете вода в широком рве блестела словно ртуть. Было тихо.
– Слава Создателю, это просто страшный сон, – успокоил я себя. Потом встал, выпил воды и снова лег. Больше в эту ночь мне ничего не приснилось.
На следующее утро за завтраком загадка собачьего воя выяснилась, когда Валерия пожаловалась, что он уже которую ночь не дает ей уснуть. Спать мешала собака Патриции – маленький курносый спаниель местной породы по кличке Кокос. Недавно пес заболел какой-то собачьей болезнью и очень мучился. По мнению Себастьяна спаниеля спасти было уже нельзя. Патриция попросила Озрика усыпить больного пса.
– Ты же занимаешься химией, и у тебя в лаборатории наверняка найдется яд, который избавит Кокоса от мучений.
– Яд у меня есть, – нехотя отозвался Озрик, – но убить собаку я не смогу. Увольте. Если хочешь, Патриция, я могу после завтрака дать яд вам с Себастьяном и объясню, как этот яд нужно использовать, но травить Кокоса сам не буду.
– Спасибо и на этом, – сухо ответила Патриция и стала помогать Таис, кормить Ники.
– Вы занимаетесь ядами, Озрик? – поинтересовался мой патрон.
– Совсем нет, – ответил молодой человек, – у меня, конечно, хранятся некоторые опасные вещества, как и у любого химика, но мои интересы лежат в другой области.
– В какой же? – вытянул свой длинный нос в сторону Озрика нотариус.
– Мне хочется создать состав идентичный человеческой крови. Доктор Адам объяснил мне, какое значение для медицины будет иметь это открытие. Я увлекся этой задачей и уже несколько месяцев провожу опыты.
– И как далеко вы продвинулись?
– К своему стыду должен признаться, что похвастать мне нечем. Я нахожусь еще в самом начале пути.
– Ну что же, будем надеяться, что вы достигнете успеха, – пожелал удачи графу Мартиниус.
– Я рассчитываю рано или поздно синтезировать искусственную кровь. Отец поддерживает меня и дает достаточно средств на оборудование лаборатории.
– Интересно было бы взглянуть на нее, – заинтересовался нотариус.
– Пожалуйста, буду рад, – пригласил Озрик. – После завтрака я вам все покажу. Заодно дам Патриции яд для собаки.
– Хочу посмотреть, как убивают Кокосика! – захныкал Ники, когда Таис повела его в детскую.
– Николаус, прекрати сейчас же! – прикрикнул на сына Себастьян.
– Папа, ну, пожалуйста. Я еще не видел, как убивают собаку. Как свинью видел, а как собаку нет.
– Ничего в этом нет интересного, – поддержала Себастьяна Патриция. – Ники, иди с мадемуазель Таис в детскую.
– Это вам не интересно, а мне интересно, – продолжал упорствовать мальчик.
– Это исключено! – отрезал Себастьян. – Еще не хватало, чтобы ты смотрел, как умирает животное. Обойдемся без тебя!
– Тогда возьмите меня с собой в лабораторию к дяде Озрику. Я тоже хочу посмотреть.
– Ладно, в лабораторию, я думаю, можно. Если, конечно, ты не против, Озрик?
– Пусть идет с нами, – согласился его брат, улыбнувшись несчастному мальчугану, – только уговор – ничего не трогать.
Вот так и получилось, что после завтрака мы отправились смотреть химическую лабораторию большой компанией: Озрик, я с нотариусом, Патриция с мужем и Таис с Николаусом. В последний момент к нам решили присоединиться и Валерия с Тобиасом. Чтобы Ники не отставал от нас, карабкаясь по лестницам, отец взял его на руки. По дороге Тобиас, чтобы нас развлечь, начал читать свои стихи:
