Книга 1.Две необычные девчушки, Алькирия и Зарислава, встречаются в детском доме. Их встреча перерастает в дружбу. На совершеннолетие, Аля дарит названой сестре древний амулет в виде солнца. Надев его, Зарислава исчезает в портале. При перемещении происходит сбой, неожиданно перед ней появляется молодой человек. Каков нахал, бесцеремонно облапать воспитанницу детского дома... и маленький кулачек Славы, врезается наследному принцу Вампирии прямо в глаз.
На огромный яркий диск солнца медленно наползала тьма. Она неспешно поглощала всё живое вокруг. Лучи солнца ожесточённо сопротивлялись, пытались пробиться через чёрную завесу. Последнее, чего они коснулись, но тут же бросились прочь от трепета, -был холодный алтарный жертвенный камень. Он тоже был чёрным и бездушным, под стать надвигающейся тьме. Может, камень сотворил таким создатель, а может, он почернел от крови принесённых жертв. Мало кого это интересовало, вот и опять он должен впитать в себя кровь, только теперь это была кровь не животного, а новорождённого ребёнка.
Сегодняшней ночью дочь шамана кричала в предродовых муках, а он с полным безразличием сидел рядом в избе и точил нож. Его мало беспокоило, что новорождённый - его внук или внучка. Всё изменилось в его жизни с тех пор, как ему приснился сон.
Вот только сон был настолько ярким и осязаемым, что по истечении времени шамана раздирала тревога - а сон ли это был? Он вновь вспомнил, как услышал зов, - нет, это не был крик человека или животного - зов был ментальным, подчинившим себе его душу. И шаман как слепой пошёл на этот зов, но только ему встречалось разное: то волк вставал на пути и, оскалив свою пасть, медленно двигался на мужчину, то ночная птица летела прямо ему в лицо, намереваясь вонзить свои острые когти в глаза, то непроходимая чаща сменялась болотом, в котором охала и стонала трясина.
Сердце шамана замирало, липкий холодный пот покрывал всё тело, страх проникал глубоко в сознание, и шаман отступал, сбивался со стези, но только зов тягучий и властный манил его, отгоняя все боязни и мешающие препятствия. И так длилось семь ночей, пока он не вышел к горе духов. Ровно столько времени потребовалось, чтобы справиться со всеми препятствиями и преодолеть все страхи.
Гора Аргадзон или - гора духов. В её сторону даже смотреть боялись, а если какой охотник заплутает и выйдет к горе, то поворачивается от страха и бежит прочь без оглядки. Легенды, передаваемые из поколения в поколение, гласили, что внутри горы имеется огромная пещера. Здесь находят покой умершие всех двенадцати миров. Внутри пещера вся блестит, а излучает свечение камень, выстилающий стены. Каменный кружевной ковёр стелется, переплетается узорами - от синего до глубинного. В некоторых местах оттенок камня доходит до тёмно-синей полночи с чёрными прожилками, больше похожими на фигуры страшных чудовищ. Камень излучал большую
магическую энергию и был способен перемещать людей между мирами, но вот войти в пещеру и испытать на себе магическую силу - желающих в двенадцатой грани мира не было.
Шаман поёжился, внутреннее чутьё визжало, предупреждая не ходить, бежать от этого места подальше, и он уже почти развернулся, чтобы уйти, но оглушительный рёв парализовал и стёр все страхи. Шаман со стеклянными глазами пошёл на зов по тёмному длинному тоннелю. Сплошной мрак окружил его со всех сторон, он спотыкался о камни, иногда падал, содрав до крови руки и ноги, но вновь поднимался и шагал.
Когда к нему прикоснулся первый луч магического свечения, он очнулся, но желание убежать погасло в жгучей жажде узнать, правду ли гласили все эти легенды. Войдя в пещеру, он замер от красоты, представшей перед его взором. Все слышанные им предания оказались правдой! Вся пещера оказалась пронизана светящейся магической энергией.
Он осторожно вошёл, окинул взглядом пещеру и замер, увидев между узорами на камне чёрный разлом и смотрящие на него из пустоты горящие огненные глаза. Взгляд приковывал к себе, звал, манил, и шаман пошёл, забыв об осторожности. Всё стало безразличным, даже яркая магическая энергия, кружившая рядом с ним, не смогла разорвать гипнотический призыв тёмной силы.
Наконец, шаман остановился возле расщелины. Не раздумывая, прикоснулся окровавленными ладонями к разлому. И тут же закричал от проникшего в его разум чужого голоса. Боль раздирала изнутри: он выл, корчился до тех пор, пока наконец не понял, что от него требуют.
Шаман, даже если и хотел, уже ничего бы не смог изменить. Войдя в запретную пещеру, он своей кровью напитал тёмный дух, столько веков пытавшийся вырваться на свободу. Дух был зол на шамана за его страхи и за то, что столько времени потратил, чтобы шаман наконец услышал его призыв. Он наделил шамана магической силой и показал, что тот может теперь с ней делать. Но это только маленькая крупица возможностей, если шаман захочет большего, то взамен должен на жертвенном камне в день, когда тьма поглотит свет, принести в жертву новорождённого ребёнка. И шаман, не раздумывая, согласился.
Очнувшись от сна, он удивился тому, насколько реальным тот был. Посмотрев с жалостью на свои избитые до крови ладони, содрогнулся от промелькнувшей догадки, но быстро овладел собой, отогнав прочь всю жалость, все сомнения и страхи. Он уже никогда не будет прежним.
