— Не строй из себя жертву, Белль, тебе это не к лицу. — Эмма откинулась на диванчик и устало сжала пальцами переносицу, — вся наша жизнь — сплошной выбор между тем, что мы можем и тем, что мы должны делать. Стать частью всего этого — исключительно твой выбор. В этом никто, кроме тебя не виноват. И ещё не поздно поступить правильно. Брось эту затею, забудь всё и живи дальше.
Труп Сидни снова стоял у меня перед глазами вместе с присланной мне цитатой из притчи царя Соломона. Затем мелькнули воспоминания о фотографиях родителей, таящих в себе молчаливую угрозу. А после — снимок Руби, который пришёл на мой телефон сегодня утром. Я стёрла пальцы в кровь, пытаясь ей дозвониться, но единственное, что я слышала из трубки — бесконечные, бередящие душу гудки.
— Ни за что. — видимо, в моём голосе отразилась твёрдая решимость, потому, что лицо Эммы в один миг поменялось — в её глазах будто погасла надежда всё быстро уладить и вернуться обратно в иллюзию той жизни, которую она и Реджина так старательно создавали двенадцать лет.
— Хорошо. Я помогу тебе дописать твой шедевр, заполню все твои чёрные дыры, отвечу на любой твой вопрос. При одном условии…
Я знала о чём она попросит. Буквально нутром почувствовала.
— Не втягивай в это Рони. Я не вижу необходимости заставлять её переживать это всё ещё раз.
— Ты не понимаешь о чём просишь…
— Вполне отдаю себе отчёт. Тебе не нужна она, я могу рассказать всё. И то, чего она не знает в том числе.
— Я не буду втягивать её, если это не станет необходимостью. Большего я обещать не могу.
Некоторое время Эмма буквально сверлила меня взглядом. Считанные секунды тянулись целую вечность, но, в конце концов, шериф кивнула.
— Давай начнём с того, кто аноним.
— Я не могу ответить тебе на этот вопрос. Могу сказать, что это совершенно точно не я, — Эмма усмехнулась, — я была бы счастлива, если бы эта история и дальше гнила вместе с руинами «Нотнерта».
— Аноним черным по белому пишет, что Локсли был ему дорог. У него дневник Робина. Возможно, я что-то упускаю, поправь меня, если я не права, но у Робина в Нотнерте из близких людей было только два человека — ты и мисс Миллс. И если ты отрицаешь свою причастность к этим письмам, остаётся только она. Если мне пишет Реджина, какой смысл мне соглашаться оставить её за бортом?
— Это не Реджина. Не её почерк.
— Мне нужны доказательства, Эмма. — я выдавила из себя улыбку. Судя по лицу Эммы получилось не очень, — ты же не думаешь, что я поверю тебе на слово? В этой истории слишком много тайн, лжи и бог знает, чего ещё. Если ты действительно хочешь, чтобы Реджина продолжала жить своей спокойной сторибрукской жизнью, убеди меня в том, что она не стала причиной моего присутствия здесь. На данный момент всё указывает лишь на то, что мисс Миллс так и не смогла справиться с тем, что произошло в стенах лечебницы и прикладывает невероятные усилия, чтобы справедливость восторжествовала.
— Это не Реджина, Белль! — Эмма рявкнула так громко, что сидящие за соседними столиками люди удивленно оглянулись на нас.
— Мне нужны доказательства, — я прикрыла глаза, пытаясь уладить дрожь в коленках, вызванную её вспышкой. Каждый резкий звук отдавался в висках головной болью и грозил новой панической атакой, ставшей моей постоянной спутницей.
— Я против вашей встречи.
— О господи, Эмма! Я не собираюсь с порога заявлять ей: «Привет, Реджина! Мне тут присылают анонимные письма с кусочками дневника твоего бывшего и щедро платят, чтобы эти кусочки стали цельной историей. Твоя нынешняя немножко против всей этой ситуации и просила не втягивать тебя в это. Взгляни на письмо, его случайно не ты написала?».
— Хорошо. Как ты себе это представляешь?
— Чудесный вопрос. К счастью, у меня есть на него ответ.
Меня слегка потряхивало от волнения. Я ни секунды не сомневалась, что этот день расставит все точки над «ё» и я получу долгожданные ответы на все свои вопросы.
Мы с Эммой договорились встретиться с Реджиной у неё в офисе, а затем вернуться ко мне в номер и продолжить работать над книгой. Я давно не работала с живым источником, понятия не имела как надолго это затянется, но Эмма успокоила меня, сказав, что сообщила Реджине, что у неё ночное дежурство по городу и что в нашем распоряжении будет целая ночь.
Роберт, который раз пытался со мной поговорить, но я избегала встречи с ним. Самой себе не могу объяснить причины. С одной стороны, мне страшно хотелось с ним помириться, но с другой… Я до смерти боялась получить его фото в следующем сообщении.
В оговоренное время я стояла перед офисом Реджины с полнейшей путаницей в голове. Мы несколько раз обсуждали с Эммой мою легенду, в ней просто не осталось дыр, настолько складной получилась история, но мне было не по себе. Врать я не умела абсолютно, хорошо, что я не ставила себе целью в чём-то убедить главу города. Мне всего лишь нужна бумажка, написанная ею от руки.
— Белль, ты готова? — Эмма вышла из офиса и поманила меня рукой. Я молча кивнула и пошла за ней.
— Ты всё помнишь?
— Да.
