В кабинет ворвался злой, как чёрт, доктор Коттон. За ним, словно преданная собачка, семенила Элла. В мусорное ведро полетела пустая пачка сигарет и, отрекошетив, упала доктору Коттону под ноги. Недовольно сморщившись, он стоптал нечастную картонку, будто именно она была причиной всех его бед. Оставив труп сигаретной упаковки осквернять собой дорогой ковёр, Коттон принялся изливать всё своё раздражение на единственного, как ему казалось, слушателя — Эллу.
Я внимательно слушала, стараясь особо не шевелиться, чтобы не привлечь внимания. Страшно подумать, что со мной сделают за вторжение в святая-святых. Коттон громко сокрушался, скуривая сигарету за сигаретой, мол, какова беда, сегодня он пришел на работу в как никогда приподнятом настроении. Выходные удались на славу, пара дней в компании близких друзей в любимом “Хантер-клубе” помогли ему восстановить силы и вернуться на работу в боевом духе. Но вот, на стойке регистрации он споткнулся об Эллу, которая имела наглость сообщить, что пришлый англичанин украл у него пациентку.
Затем некоторое время главврач крушил кабинет, но, взяв себя в руки, плеснул в стакан виски и устроился за столом, пролистывая истории болезни, очевидно в надежде найти для свалившегося ему на голову врача какой-нибудь интересный диагноз, но каждая новая папка приземлялась на стол жёстче предыдущей. Я заметила, как у него затряслись руки.
Плохой знак.
Очень. Плохой.
− Да кто такой этот Локсли?! Какое он имеет право раздавать приказы в моей больнице?!
Элла помахала перед носом рукой в надежде вдохнуть хоть немного свежего воздуха. Сигаретный дым, будто туманом стелился от самого потолка до пола.
− Доктор Коттон, Вы просили сообщить, когда появится доктор Локсли…
− Нарисовался?
− Пунктуален, как всегда.
Эдвард хмыкнул, залпом осушая остатки виски.
− Пригласи его ко мне.
Медсестра робко замерла на пороге, не решаясь выполнять приказ.
− Возможно, стоит немного подождать? Простите, доктор Коттон, но мне кажется, Вам не стоит сейчас общаться с ним. Вы немного пьяны…
Одно резкое движение и Элла едва успела отклониться от полетевшего в нее стакана.
− Да кто ты такая, чтобы мне указывать?
− Я пытаюсь Вам помочь… − в глазах у медсестры медленно собирались слезы. Она упала на колени, голыми руками собирая острые осколки, − доктору Локсли не стоит видеть Вас в таком состоянии…
− Я сам буду решать, когда мне стоит разговаривать с подчинёнными, а когда нет!
Девушка прикусила губу, видимо, лихорадочно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.
Я слышала, что никто в больнице не имел ни малейшего представления кто именно отдал распоряжение по трудоустройству доктора Локсли и, ясно, как божий день, если над ним стояли действительно серьезные люди, малейшая жалоба со стороны англичанина могла грозить серьезными неудобствами.
− У него сейчас обход. Как только он вернется, я передам ему, что Вы хотели его видеть.
Несмотря на изрядную дозу выпитого алкоголя, главврач двигался невероятно быстро. Элла пикнуть не успела, как он изо всех сил сжал в руках ее тонкую шею. С каким-то извращенным упоением он наблюдал, как медленно краснеет светлая кожа медсестры, как она пытается ослабить его железную хватку, открывая и закрывая рот, словно выловленная из воды рыба, в попытке вдохнуть желанную порцию воздуха.
Я видела, что его это заводит — об этом свидетельствовала натянутая до нельзя ширинка. Мне стало тошно, и я немного отодвинулась вглубь шкафа, стараясь особо не шуметь.
Все так же, не разжимая руки, он опустил глаза на ноги медсестры, которые, словно две тонкие нитки, колыхались в воздухе, едва прикрытые белым халатом.
− Эд…вард… − Элла вцепилась ногтями в его руку, пытаясь разжать пальцы. Хайд еще несколько секунд наблюдал за ней, склонив голову на плечо. Наверняка, он чувствовал пальцами как быстро бьется пульс на шее медсестры, еще немного и она потеряет сознание.
− По…пожалуйста.
Он разжал руку и Элла, как тряпичная кукла рухнула вниз, хватаясь руками за шею и отчаянно кашляя. Послышался звук запираемой двери. Когда Элла подняла на него глаза, мужчина задумчиво потирал бакенбарды, не отводя от нее взгляда карих, практически черных глаз. Они стояли слишком близко к шкафу, я могла рассмотреть отвратительный шрам, тянувшийся от виска до подбородка по правой стороне его лица. Среди персонала ходили слухи, что обезображенное лицо Хайда − результат работы кого-то из пациентов, но я-то знала чьих это рук дело. Она постаралась на славу… Не так уж и легко охотиться на Чернобурку.
Однако глупая медсестра просто закрывала на всё глаза и всем затыкала рты. Каждому в больнице было известно, что она слепо влюблена в Хайда, несмотря на его вспыльчивый характер, грубость и привычку изредка поколачивать персонал и трахать пациенток. Несмотря на то, что он явно предпочитал ей общество Реджины, но Элла всегда находила оправдание всем его действиям.
Возвышаясь над ней с высоты двух метров роста, он приближался к медсестре, словно хищник, почуявший запах крови. Девушка испуганно отползла на метр.
