В итоге вмешался отец. Кое-как уговорил жену успокоиться и не давить на дочь. Зоя убежала в свою комнату. Отец уговорил ее впустить его и поговорить. Когда он вошел, девушка собирала сумку и сказала отцу, что собирается провести выходные с любимым человеком. Правда, ее избранник намного старше, но ее это нисколько не беспокоит. Он взрослый, состоявшийся мужчина, не женат и без ума от нее. Этого ей достаточно.
Куда избранник собирается ее отвезти, Зоя не сказала. Отцу показалось, что она просто не знает, состоявшийся мужчина не посчитал нужным посвятить ее в свои планы. Гуров был разочарован, имя Синдеева произнесено не было, и он остался на том же этапе расследования, что и был до визита к родителям Зои. Звонить дочери отец Зои наотрез отказался, да Гуров и не особо настаивал. Вряд ли это сработало бы.
В машину Лев вернулся с ощущением полной опустошенности. Единственное, что ему оставалось, – это ждать результатов проверки Жаворонкова. Он завел двигатель, собираясь ехать в отдел, когда зазвонил телефон. На дисплее высветился номер Крячко.
– Лева, живо гони в отдел! – взволнованно произнес тот.
– В чем дело? Нашли машину Синдеева?
– Лучше. Тут тебя кое-кто дожидается. С хорошими новостями.
Гуров не стал тратить время на вопросы, вырулил на дорогу и помчался в Управление. Пройдя в кабинет, он увидел Крячко, а напротив него – лейтенанта Зубарева и бомжиху Мусорку.
– Здравия желаю, товарищ полковник! – вскочил со стула Зубарев. – Разрешите доложить: гражданка Мусорка имеет информацию по нашему делу. Простите, по вашему делу.
– Здорово, полковник! – Приветствие Мусорки звучало более развязно, чем приветствие лейтенанта. – Вот, явилась, как и обещала.
– Вы что-то вспомнили?
– Ага, кое-что.
– С нами делиться не пожелала, – вставил Крячко. – Сказала, подавайте мне того седовласого полковника, иначе рта не открою.
– А с чего я должна делиться важной информацией с посредниками? – хитро прищурившись, заявила Мусорка. – Ты, полковник, человек проверенный, благодарный, а от этой шушеры неизвестно чего ждать.
– Рассказывайте, – предложил Гуров.
– Сперва обсудим вознаграждение, – выдала Мусорка. – Моя работа стоит денег, гражданин начальник.
– Работа? Хотите, чтобы я нанял вас на работу? – улыбнулся Лев. – И что вы можете мне предложить?
– Портреты. Полтыщи за штуку.
– Чьи портреты, позвольте узнать?
– Покойницы из парка и ее бойфренда. Интересует товар?
– Вы все-таки вспомнили ее?
– Скорее ее кавалера, – призналась Мусорка. – Сдается мне, мой талант портретистки сыграет в вашем деле не последнюю роль.
Гуров молча достал из кармана деньги, выложил на стол перед Мусоркой. Та сгребла купюры, спрятала их в карман и только после этого вытащила из-за пазухи измятые листы писчей бумаги.
– Маленько попортились, но ты уж не обессудь, начальник. Когда-то и у меня были специальные папки для рисунков. Хорошие папки, из плотного картона, с завязками и на «молнии». Куча папок. И мольберт, и грифели, и другие художественные принадлежности. Теперь времена изменились, работать приходится на том, что расточительные люди в мусорку выбрасывают. Ха-ха, хороший каламбур вышел, правда, полковник?
Говоря все это, Мусорка расправила листы и разложила их на столе. Гуров склонился над ними. На первом портрете Мусорка изобразила Светлану Волоцкую, вернее, ту часть ее лица, которую не скрывал огромный букет цветов. Несмотря на то что бомжиха-художница смогла изобразить лишь фрагмент лица, сходство с оригиналом просматривалось. Второй портрет заставил Гурова широко улыбнуться, а Крячко громко присвистнуть. На портрете был изображен профессор Синдеев.
– Вижу, моя работа по-прежнему вызывает яркие эмоции. – Мусорка была довольна произведенным эффектом.
– Не то слово, мамаша, не то слово, – весело воскликнул Крячко. – Твои рисунки – просто шедевры!
– Сколько, по-твоему, мне лет, старикан? – притворно возмутилась Мусорка. – Да будет тебе известно, я еще ранец первоклашки на плечах таскала, когда ты первую девку в кустах обжимал.
– Прости, девица-красавица, облажался, – поддержал шутку Крячко. – Давно со школьницами дел не имел.
– А теперь, если вы закончили с остротами, расскажите нам, что означают эти портреты и почему вы принесли их нам, – попросил Гуров.
И Мусорка рассказала. Будучи художницей, она знала все места в Москве и Подмосковье, где юные и не особо юные дарования оттачивали свой талант, марая красками холсты. Потеряв возможность делать это самой, Мусорка не утратила интереса к рисованию и время от времени посещала подобные места. Даму и джентльмена, представленных на портретах, она увидела в одном из таких мест как раз накануне происшествия в парке. И вспомнила бы об этом раньше, если бы находка трупа не выбила ее из колеи.
