– Ну встречается – это слишком громко сказано, но знаки внимания он ей оказывает. А когда его лаборантка ушла, Зойка уговорила его взять меня к себе. Правда, ей пришлось соврать, что мы с ней почти незнакомы, просто я училась на два курса старше, и у меня серьезные материальные проблемы, а она жуть как сочувствует всем, у кого проблемы с деньгами. Дело в том, что она наплела профессору, будто и сама все время на мели.
– А вот об этом поподробней, – потребовал Гуров.
– Профессор просто фанатеет от бедных сироток, если они, конечно, не младше детородного возраста. Его прежняя лаборантка была беднее церковной мыши. Меня он взял исключительно потому, что я бедна. Зойка откуда-то узнала про эту его слабость ну и притворилась сиротой и нищенкой. Сказала ему, что приехала в Москву из деревни Жихра, что, кстати, чистая правда. Только вот приехала она сюда не одна, а с родителями. И родители ее никакие не бедняки. И сама она не нищенка, только профессор об этом не знает.
– Как давно они встречаются? – поторопил Гуров.
– Да не встречаются они. Два свидания – это еще не жених, – фыркнула Тамара. – Это Зойка думает, что у них все серьезно. А я ее отговаривала, между прочим. Не нравится мне этот профессор. Какой-то он скользкий. Красивый, но совершенно безжизненный, только на своих экспериментах и помешан.
И тут у Гурова зазвонил телефон. Это был капитан Черников. Поднося трубку к уху, Лев уже знал, что услышит.
– Товарищ полковник, квартира профессора пуста, – произнес Черников. – Сосед сказал, что Синдеев уехал рано утром на своем «Опеле» и больше не возвращался. Что нам делать, оставаться здесь или возвращаться в отдел?
– Никуда не уходите, – не раздумывая, отдал приказ Гуров. – Один в подъезде, второй – в машине. Ждите дальнейших указаний.
– Понял, товарищ полковник, – отрапортовал Черников.
– И еще, если профессор все же появится, немедленно звони мне.
– Сделаю!
Гуров выключил телефон и задумчиво посмотрел на Тамару:
– Скажите, вы сегодня говорили с Зоей?
– Сегодня? Конечно, говорили, – вновь затараторила Тамара. – Она сама звонила, как раз после того, как профессор объявил всем, что лаборатория два дня работать не будет. Мы, разумеется, обрадовались, а то ведь обидно: у всех праздники, шашлыки, вино, а у нас только колбы да пробирки с вонючими реактивами. Лично я считаю это несправедливым.
– Тамара, немедленно прекратите нести бесполезную чушь! – сорвался Гуров. – С этой минуты вы будете говорить только по существу. Односложно. Вопрос – ответ. Это ясно?
Девушка растерянно заморгала, надула губы, но полковника послушалась. Только после этого ему удалось выяснить подробности о Зое и профессоре Синдееве. В телефонном разговоре с подругой Зоя сказала, что, похоже, профессор собирается сделать ей предложение. Ей так кажется, потому что впервые с момента знакомства он предложил провести выходные вместе. Зоя посчитала это хорошим знаком, а вот Гурова известие насторожило. Что, если, вопреки здравому смыслу, Синдеев собирается сделать с девушкой то же, что и с остальными?
Выяснить у Тамары, куда именно профессор собирался отвезти Зою, так и не удалось. Гуров заставил ее позвонить подруге, но телефон не отвечал, и он решил ехать к родителям девушки, благо Тамара подсказала московский адрес Зои. Особой надежды на этот визит Лев не возлагал, но это была единственная зацепка. Параллельно он вызвал капитана Жаворонкова и в качестве личного одолжения попросил его собрать записи со всех постов ДПС при выезде из Москвы и прогнать их на предмет поиска сине-стального «Опеля» профессора Синдеева. Записав номерные знаки, Жаворонков пообещал выполнить поручение в максимально короткий срок, но результат не гарантировал. Поток машин на выезде из города всегда отличался обилием, и найти искомую машину с такого количества постов было почти нереально. И все же капитан не отказал, чему Гуров был несказанно рад. Ему в подмогу он отправил Станислава.
Родители Зои оказались на месте. Дверь скромной двухкомнатной квартиры в многоквартирном доме на окраине столицы открыл отец Зои. Высокий, по-военному подтянутый, он внимательно посмотрел на Гурова и, не задавая вопросов, впустил его в квартиру. Его жена, такая же подтянутая, миловидная женщина, поздоровалась с Гуровым и предложила чаю. Гуров отказался. То ли выражение лица полковника, то ли внутреннее чутье подсказало отцу Зои, что тот пришел с непростыми вопросами, и он под каким-то предлогом увел его на кухню. Прикрыв дверь, он спросил напрямик, что случилось и связан ли визит полковника с его дочерью.
На этот вопрос ответить Гуров не мог. Он не знал, насколько обоснованны его опасения. Вместо ответа он попросил вспомнить, не говорила ли дочь, куда собиралась ехать. И тогда отец Зои рассказал, что не далее как сегодня утром в их семье произошел раскол. Зое кто-то позвонил, и она сообщила матери, что два дня ее дома не будет. Мать Зои захотела знать, куда собирается девушка, на что Зоя заявила, что не обязана отчитываться перед родителями и что она имеет полное право уходить, когда и куда захочет.
