Сухой дядька крякнул мне: "Аккуратнее" - и принялся бесцеремонно вертеть мою руку, ни капли не беспокоясь о чувствах и впечатлениях ее обладателя. Его неестественно длинное тело, согнутое над кроватью знаком вопроса, и мелкие глаза-точечки давали мне все основания сравнить его с богомолом и больше не искать ему иных обозначений. Оставалось надеяться, что он не отгрызет мою несчастную голову, на которую и так за последние дни пришлись совершенно немыслимые испытания. Впрочем, это прерогатива самок, так что, кажется, опасаться особенно было нечего.
- Сейчас я обработаю твою рану, и ты сможешь продолжить наслаждаться отдыхом, - отчеканил доктор, так и не напрягая себя знакомством.
Ну и ладно, тогда я тоже оставлю свою вежливость при себе. Тем более что раньше она на львиную долю состояла из обращения на вы, с утратой которого многие реверансы стали бессмысленны.
- Ничего серьезного, царапина и ушиб от падения, после того как был применен прерыватель, - ответил Богомол на незаданный вопрос.
Мне стало тоскливо от еще одного непонятного, естественно, одному мне слова и от того, что я так бесславно в буквальном смысле пал.
Я уже порядком устал быть объектом всеобщего пристального внимания, а тут еще это. Оставалось с нетерпением ждать, когда удалится доктор, чтобы хоть немного побыть одному. Конечно, если никто не прорвется посредством комма. Или не зайдет прямо сейчас в дверь.
- Уже очнулся? - показалась в дверном проеме Ольга.
Интересно, она действительно еще больше похорошела, пока я был без сознания, или я так сильно ударился головой при падении?
- Ага. Расскажешь, что там такое было? - криво улыбнулся я.
- Очередной религиозный фанатик слишком однобоко истрактовал достопочтенные священные тексты и решил заделаться мессией. Ни с кем не посоветовавшись, посчитал своим долгом не допустить вселенской несправедливости, а именно твоего возврата в прошлое.
Богомол хмыкнул. Он наверняка знал мой диагноз, и это давало ему все основания сомневаться, что на меня есть смысл еще и дополнительно покушаться.
- Всего доброго, - сказал он уже в дверях, даже не пытаясь убрать презрение с лица.
- И тебе не хворать. Не понял, - я поспешил переключиться на Ольгу, чтобы больше ни секунды не думать о своем фиаско, - и как ему удалось с такими намерениями приблизиться к нашему столику? Куда же смотрела ваша хваленая ноусфера?
- В том-то и фокус - с намерениями. Он что-то где-то услышал, сам с собой покумекал и не придумал ничего лучше, как броситься на тебя со столовым ножом на глазах у всего честного народа. Недотепа, что еще скажешь.
- Да уж, - потупился я, - этот недотепа чуть на куски меня не покромсал. Если бы ему удалось, вопрос с возращением по Черезову, как я понимаю, отпал бы сам собой?
- Вот если бы он тебе мигом мозг повредил, башку прострелил например, тогда бы, скорее всего, вопрос отпал. А так - точно не известно, возможно, просто приблизил бы исход, который и так не за горами.
Я посмотрел Ольге прямо в глаза. В недобром взгляде она уловила, что я еще отнюдь не смирился с выписанным мне на небесах ордером и болезненно воспринял слова о близком конце. Отведя глаза, она перешла на тему недотеп в современном мире.
- Если хочешь провернуть что-либо без ведома Совета во времена ноусферы, нужно не просто хорошо соображать, а быть гением, способным все расчеты сделать в голове, без записей, планов, схем. Ну и обладать достаточной материальной базой для поездок на любые расстояния, а еще уметь запутывать следы, чтобы эти молчаливые перемещения не выдавали замыслов. В общем, почти нереально. Другое дело - тупые религиозные фанатики. Хотя в твоем случае Совет все-таки мог предотвратить нападение, ведь следит за тобой безотрывно. Чего стоят только финты, которые периодически выкидывает наш с тобой общий знакомый, - Ольга неумело намекнула на Петра, от чего-то не желая произносить его имя вслух.
Кокетничает, решил я. Хочет придать общению большей сокровенности, намекнуть наблюдателям (а в том, что за нами постоянно наблюдают, сомневаться не приходилось), что мы
- Видимо, в Совете опустились так низко, что не видят другого выхода, кроме как безучастно лицезреть твою гибель. Или решили проучить котенка, ткнув носиком в собственную лужу.
- Не понял, - я не ожидал столь резкого поворота с флирта, почти сюсюканья на упоминание кошачьей мочи.
