Сэмюел Дилэни — ярчайшая звезда фантастики XX века, один из символов американской «новой волны» наряду с Урсулой Ле Гуин и Роджером Желязны и один из ее тончайших стилистов, лауреат обильного урожая главных жанровых премий: четыре «Небьюлы» и «Хьюго» — и все это, когда ему еще и не исполнилось 27 лет. Данная книга содержит самый яркий роман его классического периода — «Нова», заложивший один из кирпичиков того, что через полтора десятилетия стало киберпанком, а также практически полное собрание короткой формы мастера — самую позднюю, расширенную версию авторского сборника «Да, и Гоморра»; роман представлен в новом переводе, многие рассказы и повести публикуются по-русски впервые, остальные — в новой редакции. Вместе с Лорком фон Рэем и киберштырями «Птицы Рух» вы нырнете в сердце коллапсирующей звезды, на Звездной Станции у края галактики проводите в бесконечную ночь золотых детей, и, обзаведясь жабрами и перепонками, погрузитесь в океанские глубины, и ощутите время как спираль из полудрагоценных камней…«Дилэни — не просто один из лучших фантастов современности, но и выдающийся литератор вообще говоря, изобретатель собственного неповторимого стиля» (Умберто Эко).
Samuel R. Delany
NOVA
Copyright © 1968 by Samuel R. Delany
AYE, AND GOMORRAH, AND OTHER STORIES
Copyright © 1969, 1971, 1981, 1988, 1991 by Samuel R. Delany
All rights reserved
Серия «Звезды мировой фантастики»
Перевод с английского Татьяны Боровиковой, Николая Караева, Марины Клеветенко, Геннадия Корчагина, Владимира Кучерявкина, Светланы Силаковой
Серийное оформление Сергея Шикина
Оформление обложки Татьяны Павловой
Иллюстрация на обложке Стефана Мартиньера
© Т. П. Боровикова, перевод, примечания, 2021
© Н. Караев, перевод, 2021
© М. В. Клеветенко, перевод, примечания, 2021
© Г. Л. Корчагин, перевод, примечания, 1992, 2021
© В. И. Кучерявкин, перевод, 2002
© С. В. Силакова, перевод, 2014
© Е. М. Доброхотова-Майкова, примечания, 2021
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2021
Издательство АЗБУКА®
Бернарду и Иве Кэй
Автор благодарен Хелен Адам и Расселу Фицджеральду за бесценную помощь в части проблем с легендами о Граале и картами Таро. Без помощи этих людей «Нова» светила бы куда тусклее.
— А ну, Мыш! Сыграй-ка нам чего-нибудь! — крикнул механик от стойки.
— С кораблями непруха, не берут? — подначил другой. — Хребетный разъем заржавится. Давай изобрази нам.
Мыш перестал водить пальцем по ободку стакана. Хотел сказать «нет», почти сказал «да». И нахмурился.
Механики нахмурились тоже.
Он был старик.
Он был силач.
Мыш потянулся к краю стола, а отщепенец качнулся вперед. Бедро протаранило стойку. Длинные пальцы ног врезались в ножку стула; тот заплясал на плитняке.
Старик. Силач. Третье, что видел Мыш: слепец.
Он колыхался перед столиком Мыша. Взвилась рука; желтые ногти полоснули Мыша по щеке. (Паучьи лапы?)
— Эй, парень…
Мыш уставился на жемчужины за шершавыми моргающими веками.
— Эй, парень. Знаешь, каково это?
Наверняка слепец, думал Мыш. Движется как слепец. Шея изогнута, голова выдается. И глаза…
Дедок размахнулся, поймал стул, дернул на себя. Не без скрипа уселся.
— Ты хоть
Мыш покачал головой; пальцы прошлись по его челюсти.
— Когда мы выдвигались, парень, триста Плеяд блестели, что лужа жемчужного молока, по левому борту, а по правому было темнехонько. Корабль был мной; я был кораблем. Через эти разъемы… — он стукнул запястными вставками о стол:
— Понтичос, — отозвался Мыш. Его голос — трение шерсти о песок. — Понтичос Провечи.
Лицо Дана исказилось.
— Тебя зовут… Что ты говоришь? В голове кавардак. В ушах засел хор, орет мне в череп двадцать шесть часов в сутки. Мозговые синапсы сочатся белым шумом, предсмертным хрипом — звезда все никак не загнется. Сквозь этот гвалт я едва слышу твой голос, как эхо, когда кто-то кричит за сотню ярдов. — Дан кашлянул, резко выпрямился. — Ты откуда? — Стер пену с губ.
— Отсюда, из Дракона, — сказал Мыш. — С Земли.
— С Земли? Откуда именно? Америка? Из белого домика на улочке, засаженной деревьями, с великом в гараже?
Ну да, подумал Мыш. Слепой и еще глухой. Мыш говорил хорошо, но даже не пытался избавиться от акцента.
— Я-то. Из Австралии. Из белого домика. Жил под Мельбурном. Деревья. И велик. Но это было прорву лет назад. Прорву, чуешь, парень? Слыхал об Австралии, на Земле?
— Бывал. — Мыш съежился на стуле: как бы выскользнуть?
— Ну да. Вот так-то. Но да куда тебе, парень! Куда тебе понять, каково шкандыбать по жизни, сколько ее там осталось, с окопавшейся в башке новой, и помнить Мельбурн, помнить этот велик. Как, ты сказал, тебя звать?
