Я поднял голову и посмотрел на Скотта, уставившего в меня веснушчатый палец. Веснушки, с десятицентовик величиной, цветом как медный пенни, покрывали его лицо, губы, руки, плечи, терялись в золотистых волосах на груди и животе.
— Каково это — быть секционным дьяволом? Два года я ждал этой должности! — (Веснушчатые пальцы щелкнули в воздухе.) — Обойти меня и назначить тебя! — Он откинулся на подвесной койке, сунул лапу под монтажный пояс и зашкрябал ногтями по животу.
Я покачал головой:
— Да нет, я не об этом думал. Так, вспоминал один случай. Ничего особенного.
Ночь неслась за окнами.
Ядозуб мчался вперед.
Свет мазнул по стеклам и ускользнул прочь.
Скотт резко сел, ухватился за пальцы ног и нахмурился:
— Порой мне кажется, я всю жизнь так и пропляшу на этих чертовых струнах простым линейным демоном в серебристом костюме. — Он кивнул на чертеж шестнадцатифутового кабеля в разрезе. — Стукнет тридцать пять, на пенсию потянет — а осталось-то всего ничего, меньше десяти лет, — и что я смогу сказать? Что хорошо работал? — Он зажал край койки в кулаке. — А что ж карьеру не сделал? Значит, не очень-то хорошо работал. — Пальцы разжались, руки взметнулись кверху. — Приходит черномазый вроде тебя, устраивается на работу, и через три года он уже секционный дьявол!
— Как демон ты лучше меня, Скотт.
— А то я не знаю. — Он хохотнул. — Но вот что я тебе скажу: из хорошего демона не всегда выходит хороший дьявол. Там нужны другие умения. Другие таланты. Черт, Блэки, как друг, я мог бы к тебе и не цепляться. Скажи, когда освободишь эту конуру? Буду привыкать к чьему-нибудь еще барахлу. Ты как, останешься на Ядозубе?
— Меня вроде собирались перевести на Игуану. С учетом волокиты это недели через две, не раньше. Пока буду, наверное, просто помогать Мейбл. Она выделила мне помещение прямо над двигателем. Я ей пожаловался, что ты храпишь, и мы решили, что так будет лучше.
Вроде обменялись выпадами по-честному. Скотт молча кивнул.
Я пошевелил мозгами, что бы еще сказать, и добавил:
— Мне потребуется помощник, и я могу выбирать…
— Да пошел ты! — Он откинулся на спину, так что теперь я видел только его ноги. (Под койкой: один белый шерстяной носок [серый на пальце], журнал, три гаечных ключа.) — Я писанины не люблю. Следить за компьютерами, распутывать, что ты там напутал, составлять и отслеживать заявки, и все это за меньшую зарплату?..
— Я не уменьшу тебе зарплату.
— Все равно я скоро озверею.
— Так и знал, что ты это скажешь.
— Так и знал, что ты вынудишь меня это сказать.
— Ну ладно, — сказал я. — Мейбл просила меня к ней заглянуть.
— Ну ладно, шагай. Хитрая дьяволица Мейбл. Слушай! Ты ведь теперь будешь отбирать новеньких? Будь другом, подыщи мне какую-нибудь девчонку вместо себя!
— Если получится. — Я улыбнулся и вышел.
Рассказать про чрево Ядозуба?
С три четверти мили коридоров (много меньше, чем на шикарном океанском лайнере), два машинных отделения, которые приводят в движение регулируемые гусеницы, несущие нас по суше и по морю; кухня, столовая, электрощитовая, штурманская рубка, кабинет, ремонтная мастерская и так далее. Со всем этим добром в брюхе Ядозуб ползет в ночи (крейсерская скорость около полутора сотен км), вдоль огромных кабелей, которые (спасибо Мировому энергетическому комитету) опутывают планету и сплетают вечер с ночью, утро с полднем, сегодняшний день с завтрашним.
— Заходи, Блэки, — отозвалась Мейбл на мой стук.
Она откинула серебристые (натуральные, кстати) волосы с серебристого воротника и захлопнула папку.
— Похоже, у нас будет остановка сразу за канадской границей.
— Ну что, есть Скотту напарник в каюту?
— Курсант-энергетик Сьюзан Суяки. Семнадцать лет. Окончила Академию прошлым летом. Третий результат в группе.
— Семнадцать? Скотту понравится.
— Плохо, что у нее нет опыта. Эти отличники вечно дерут нос после училища.
— Я не драл.
— Ты до сих пор дерешь.
— Ну ладно. Скотту нравятся девушки с характером.
— Ее доставят на вертолете прямо к нашему следующему участку.
— Авария на линии?
— Нет. Подключение.
Я поднял бровь:
— Что касается опыта, тут мисс Суяки повезло. Лично я этим занимался всего раз, в свои первые два месяца на Саламандре. Давно это было. Чертовски давно.
Мейбл бросила на меня презрительный косой взгляд:
— Ты не служишь в Энергетическом Корпусе
— Для меня это действительно чертовски давно. Не все у нас с тридцатилетним стажем, мэм.
— Я всегда считала, что значение опыта переоценивают. — Она принялась чистить ногти металлической линейкой. — Иначе не рекомендовала бы тебя на повышение.
Н-да, Мейбл — отличный дьявол.
