Эймос и матрос перебрались на скалы, которые солнце окрасило багрянцем, и зашагали к горе. Один раз серый господин сдвинул свои очки на лоб, провожая их взглядом, но тут же поспешил снова надеть, ибо был самый золотой миг заката. Потом солнце село, и серый господин потерял Эймоса и матроса из виду. Тем не менее он еще долго стоял у борта, пока от забытья его не пробудил голос во мраке: «Блмвгхм!»
Весь вечер Эймос и Джек с трудом карабкались по склонам. Когда стемнело, они подумали, что придется сделать остановку, но ясные звезды озаряли зазубренные скалы, а скоро взошла луна. Идти стало намного легче. Но тут задул ветер. Вначале легкий ветерок просто дергал их за воротники. Затем сердитые порывы начали кусать им пальцы. И наконец гневный ураган начал то придавливать их к каменной стене, то в следующую же секунду пытаться сбросить их в пропасть. Веревка очень пригодилась. Ни Эймос, ни Джек ни на что не жаловались, а просто лезли все выше и выше, час за часом, не сбавляя скорости.
Только один раз Джек остановился, чтобы оглянуться через плечо на серебряное море, и что-то произнес.
— Что ты сказал? — завопил Эймос, перекрикивая ветер.
— Я сказал, — откликнулся принц, — посмотри на луну!
Эймос тоже оглянулся и заметил, что белый диск медленно опускается.
Они стали карабкаться еще быстрее, но через час нижний край луны уже погрузился в океан. Наконец они забрались на широкий карниз, где было не так ветрено. И им показалось, что выше залезть никак невозможно.
Джек уставился на луну и вздохнул:
— Будь сейчас день, а не ночь… может быть, мне удалось бы увидеть отсюда даже мою Далекую Радугу.
— Вполне возможно, — сказал Эймос. Он всем сердцем сочувствовал Джеку, но понял, что надо его как-то подбодрить. — Но с вершины наверняка видно гораздо лучше.
Не успел Эймос договорить, как последние лучи луны погасли. Теперь даже звезды куда-то подевались. Вокруг расстилалась непроглядная тьма. Но когда они обернулись, пытаясь укрыться от крепчающего ветра, Эймос воскликнул:
— Свет!
— Где свет? — откликнулся Джек.
— Вон там, за скалами, огонек теплится.
Оранжевое свечение окаймляло контур скалистого утеса, и оба поспешили туда, ступая по узенькой тропинке, которая осыпалась у них под ногами. Взобравшись на утес, они увидели, что свет исходит из-за следующей каменной стены, и начали карабкаться к ней. Камешки и льдышки обламывались, когда они пытались за них уцепиться. Друзья перебрались через стену и там увидели, что свечение усилилось, но источник этого света за следующим хребтом, и им пришлось покорить и этот перевал, рискуя упасть в пропасть на глубину невесть скольких футов. Наконец они подтянулись, забрались на уступ и, тяжело дыша, прислонились к стене. Далеко впереди полыхало яркое оранжевое пламя, освещая лица Эймоса и Джека. Несмотря на холодный ветер, на лбу у них поблескивали капли пота — столько сил они потратили на восхождение.
— Давай дальше, — сказал Эймос, — еще немножко…
И тут из полудюжины разных сторон они услышали: «Давай дальше, еще немно… еще немножко… немножко…»
Эймос и Джек уставились друг на друга. Джек вскочил:
— Да мы же в пещере…
Снова послышалось эхо: «В пещере… в пещере… щере…»
— …в пещере Северного Ветра, — договорил шепотом Эймос.
Они двинулись на свет огня. Было так темно, а пещера была такая большая, что даже пламя не позволяло разглядеть ни потолок, ни дальние закоулки. Оказалось, костры горят в огромных чашах, вырубленных в каменной толще. Огни предостерегали об опасности, ибо сразу за ними пол пещеры обрывался, а в пропасти царила непроглядная тьма, и в этой тьме что-то погромыхивало.
— Интересно, он дома? — шепнул Джек.
И тут перед ними раздался шелест, переходящий в рев, переходящий в рокот наподобие грома, и из тьмы раздался голос:
— Я Северный Ветер, и я еще как дома.
Пламя в чашах затрепетало, клонясь на ветру, и матросская шапка с головы Джека улетела во мрак.
— Вы вправду Северный Ветер? — спросил Эймос.
— Да, я вправду Северный Ветер, — зарокотал голос-гром. — А теперь скажите мне, кто вы такие, а то сейчас разорву вас на мелкие клочки и разнесу их по всему белому свету.
— Я Эймос, а это Джек, Принц Далекой Радуги. В вашу пещеру мы забрели случайно; пожалуйста, не сочтите наше появление за невежливость. Просто луна зашла, нам пришлось прекратить восхождение, и тут мы увидели ваши костры.
— А куда вы держали путь?
Ответил Джек:
— На вершину горы, там лежит осколок зеркала.
— Да, — сказал Северный Ветер, — там действительно лежит зеркало. Один волшебник, такой могучий, старый и ужасный, что нам с вами не стоит за него беспокоиться, положил его там год и еще один день назад. Я сам вознес его на вершину своим дуновением. Так я наградил его за услугу, которую он оказал мне миллион лет назад, ибо это он выстроил для меня эту пещеру своими искусными и хитроумными чарами.
— Мы пришли забрать зеркало, — объявил Джек.
Северный Ветер захохотал так громко, что Эймосу с принцем пришлось ухватиться за стены, чтобы их не сдуло.
