— …по координатам на кончике внутреннего рукава…
— …во Внешних Колониях, значит…
— …даже за Внешними Как Ничто.
— Лететь долго туда, — сказал Себастьян. — И путь капитан весь сам пролетит.
— Капитану много о чем надо подумать, — предположил Кейтин.
Мыш спустил лямку с плеча.
— А еще он много о чем думать не хочет. Эй, Кейтин, может, в шахматы?
— Тебе фора в ладью, — сказал Кейтин. — Так по-честному.
Они устроились за игровой доской.
Три партии спустя по кают-компании разлился голос фон Рэя:
— Все в проекторные. Впереди мудреные встречные течения.
Мыш и Кейтин оттолкнулись от булькресел. Кейтин вприпрыжку побежал к дверце за змеящейся лестницей. Мыш припустил по ковру, взлетел на три ступени. Зеркальная панель ушла в стену. Он переступил через ящик с инструментом, моток кабеля, три выброшенные плитки памяти с мороженой обмоткой — тая, они изгваздали пол солью там, где высохла лужа, — сел на ложемент. Вытряхнул кабели, воткнул.
Ольга заботливо помигивала над, под и рядом с ним.
Встречные течения: красные и серебряные блестки, швыряемые горстями. Капитан решительно шел против потока.
— Крутым вы были гонщиком, капитан, — констатировал Кейтин. — На какой яхте летали? У нас в школе гоночный клуб арендовал три яхты. Я думал, не попробовать ли и мне один семестр.
— Заткнись и держи крыло ровно.
Здесь, внизу галактической спирали, звезд куда меньше. Гравиметрические сдвиги не буйствуют. Полеты вблизи центра галактики с его более плотным приливом требуют работы с десятком конфликтующих частот. Здесь же капитан вынужден перебирать даже сгустки следов ионных модуляций.
— Куда мы вообще летим? — спросил Мыш.
Лорк показал координаты на статической матрице, а Мыш прочел их с матричного движка.
Где же звезда?
Возьмите концепции «отдаленный», «обособленный», «неяркий», выразите строго математически. При подобном переводе они исчезнут.
Но за миг перед этим — вот она.
— Моя звезда. — Лорк развел крылья, чтобы видели все. — Вот оно, мое солнце. Вот моя нова со светом восьмивековой давности. Гляди хорошенько, Мыш, и откинь крыло как следует. Если твое халтурное крылевание отдалит меня от звезды хоть на секунду…
— Капитан, вы чего?
— …я спущу колоду Тййи по твоему пищеводу, поперек. Крыльни́ назад.
И Мыш крыльнул, и вся ночь пронеслась в его голове.
— Здешние капитаны, — излагал Лорк, оставив течения позади, — когда попадают в модуляционный кавардак срединного узла, не в состоянии оседлать прилив в сложном скоплении вроде Плеяд и спастись. Они сходят с осей, закручиваются и прут напролом через любую заваруху. Половина известных аварий приходится на эксцентричных капитанов. Я общался с некоторыми. Они говорят: здесь, на окраине, именно мы то и дело бьем корабли в гравиштопорах. «Вечно вы дрыхнете на этих своих ниточках», — говорят они. — Он засмеялся.
— Слушайте, капитан, вы ведете уже очень долго, — сказал Кейтин. — Впереди вроде ясно. Может, вам пока отключиться?
— Я не прочь подрючить пальцами эфир еще одну вахту. Ты и Мыш — втыкайте дальше. Прочие марионетки — обрезайте ниточки.
Крылья сдувались и складывались, пока все и каждое не стали отдельным лучиком света. И свет погас.
— А, капитан фон Рэй, кое-что…
— …мы хотели кое-что спросить…
— …в тот раз. Не будет у вас еще…
— …не скажете, куда вы положили…
— …если вы не против, капитан…
— …блажь?
Ночь затихает у них на глазах. Машущие крылья несут их к проколу в бархатной маскировке.
— Спорим, они все время кайфовали в шахтах на Табмене, — заметил Мыш чуть погодя. — Я тут поразмыслил, Кейтин. Когда мы с капитаном шкандыбали вниз по Злату за блажью, там были типы, которые пытались завербовать нас в шахты на работу. Ну и я подумал: втык есть втык, разъем есть разъем, и если я с этой стороны, мне должно быть почти по барабану, что́ с той — крыло звездолета, аквалатовая сеть или шахтерский бур. Думаю, может, поишачить там немного.
— Да воспарит тень Эштона Кларка над твоим правым плечом и да охранит левое.
— Спасибо. — Еще чуть погодя Мыш спросил: — Кейтин, почему, когда меняешь работу, все время говорят «с Эштоном Кларком»? В Куперовке рассказывали, что мужика, который изобрел втык, звали Разъем или как-то так.
