На каждое название он вытаскивал из ящиков прибор, который ставил на стол с таким грохотом, что неудивительно, почему у них тут ничего не работает. Цири тем временем рассматривала плакат с изображением девушки с розовыми волосами, сжимающей рукоятку огромного, во весь рост, меча.
Последняя фантазия. Вот уж и правда фантазеры, они что, мечей вживую никогда не видели?
— И не спрашивай меня, — вздохнул Притчард, — за каким чертом тебе техника, если она не переживет и одну телепортацию. Так уж тут у нас принято — сначала дают разнарядку, а потом думают.
Цири взяла в руки тонкий черный прямоугольник. Местные не расставались с ними ни на секунду.
— Кроме того, я должен тебе объяснить, как этим пользоваться. Короче, — мрачно подытожил он, — сидеть мы тут будем до вечера.
— А что насчет оружия? — встрепенулась Цири.
— Все вопросы к Дженсену, — отрезал Притчард.
О, она их задаст при первом случае.
— Начнем с мобильного телефона, — день только начался, а Притчард уже разговаривал так, будто всю ночь работал на доках.
- …вот этого прямоугольника, да? — уточнила Цири, взяв черный тонкий прямоугольник в руку.
Притчард уперся головой об ладонь и одними губами сказал:
— Не зря в инструкциях пишут «не суйте пальцы в розетку». Не зря.
****
Из кабинета Притчарда Цири успела сбежать за пару мгновений до того, как тот окончательно потерял терпение, а она — какую-либо тягу к знаниям. Основное понятно: чтобы вызвать Адама, нужно набрать на телефоне кнопку под номером один, Фариду — кнопку под номером два, а с Притчардом лучше вовсе не связываться. С клавиатурой она справилась бы куда лучше, если бы Притчард не глядел на нее с такой обреченностью каждый раз, когда она по полминуты искала нужную букву.
Да и леший с ним; нашел, чем гордиться. По кнопочкам стучать много ума не надо, попробовал бы он как Адам, в одиночку здание штурмовать. Вот тут нужны мозги. Собственно, когда она на это намекнула, Притчард окончательно взбесился, и Цири решила ретироваться чуть раньше, чем нужно.
До ее следующей встречи, с некоторым господином ЯНОМ ЛЕВАНДОВСКИ ПХД ГЕНЕТИКА, о которой с маниакальной настойчивостью напоминал мобильный телефон, оставалось еще полчаса.
Прогулявшись по коридорчикам, разделяющим плотные реки кабинетов, за дверями которых сидели неуютно улыбчивые люди в кипенно белых рубашках, Цири дошла до островка кухоньки. На нем не иссякала очередь к кофемашине. Все улыбались ей, но никто не проявлял ни малейшего желания заговорить, не нарушая дистанцию как минимум в аршин.
«Еще и телики вырубили, — пожаловался кто-то. — Даже Детройтских Тигров не посмотреть».
И правда: даже телевизоры и те, все как один были выключены, а она уже пристрастилась рассматривать движущиеся картинки. Цири вздохнула, залпом допив воду и отодвинула от себя пластиковый стаканчик.
Улыбчивая женщина в униформе «Шариф Индастриз» тут же подошла к ней и ловко убрала его со стола. Руки у нее были в тоненьких прозрачных перчатках. Цири поежилась и взглянула на экран телефона.
*****
Ян Левандовски оказался мужчиной лет тридцати, по-мальчишески симпатичным, с подвижным лицом и пшеничными кудрявыми волосами. Вместо глаз у него были белые зеркальные линзы, напомнившие ей дула камер на улицах, и поначалу Цири показалось, что он слепой.
Когда она вошла в его новехонький, еще не обжитый кабинет, то обратился он к ней из другого конца комнаты, не поднявшись из своего облегающего тело белого кресла:
— Пани Рианнон, — сказал он с легкостью старого знакомого, подозвав к себе жестом: — у меня есть одна теория, и мне страшно нужно, чтобы вы ее подтвердили.
Он говорил на всеобщем, на той гортанной вариации, которую она слышала в Варшаве. Когда Цири осторожно приблизилась, то поняла причину странной просьбы — от горла Левандовски до блестящих дырок в полу тянулись телесного цвета провода, которые ограничивали его передвижения.
— Вот, посмотрите.
Куда смотреть? Левандовски глядел прямо впереди себя, но не на нее — по крайней мере, Цири так показалось. При таких глазах угадать направление взгляда не так-то просто. Когда она заняла предложенное место прямо напротив, тот оглушительно щелкнул пальцами.
На возникшем между ними прозрачном, подрагивающим, как поверхность воды, экране появился знакомый пейзаж. Закоулок позади торговой улицы Хэнша, призыв вернуть компартию, и… она сама, занесшая над невидимым противником вакидзаси. Вот говорил же ей Весемир, в диагональных ударах расставлять ноги пошире — со стороны лучше видны недочеты в позиции.
Секунду; с чьей стороны?..
— Это что, глаза Адама?! — ужаснулась Цири.
— Видеоряд со зрительного модуля, — нетерпеливо кивнул Левандовски, — но меня другое интересует: эти… туманники — невидимы только для одного человека единовременно, не так ли?
Речь у него была такая быстрая и прерывистая, что сосредоточиться было невозможно. Цири все еще не могла переваривать мысль, что кто-то смотрит на нее глазами Адама. Неужели все им увиденное можно пересмотреть? Еще хуже — могут посмотреть другие?
А как же вчера… А что же…
— Пани?
