Аркания почти не слушала суть диалога, ненавидящим взглядом буровя их спины. «Совсем не обращают на меня внимания, словно меня тут нет, — с ней так не обращались даже в Сольтене, когда она попала в плен, — это что, такая изощрённая шутка? Я что, пустое место?!» Уловив её мысли, Ассур повернул к ней голову, собираясь сказать что-нибудь утешительное, но вовремя спохватившаяся Ирша опередила его, как бы невзначай дотронувшись рукой до груди.
— Полагаю, это место отлично подойдёт для уединения, — прощебетала она, указывая на тёмную часть «Ночной Грёзы». Они достигли практически конца парка, и за его оградой уже виднелись низенькие, относительно других небоскрёбов, здания. Близость к предгорному району перевала Леола не позволяла городу расти дальше на север, потому жившие здесь анимагены старались обустроить максимально комфортную и тихую местность.
— Уединения? — невольно вырвалось у Аркании, ошарашенно переводившей взгляд то на Ассура, то на Иршу.
— Не беспокойся, прекрасная тайли, мы сделаем это быстро, — хихикнула новус, столь ядовито улыбнувшись, от чего даже её спутнику стало не по себе, — час, может меньше — и я верну тебе твоего нейге.
Тело будто перестало слушаться. На негнущихся ногах, Аркания зашла следом за ними в парк, не зная, что предпринять. Ей хотелось уйти, убежать куда-нибудь чтобы только не видеть этих двоих рядом, с другой стороны, её желание убить эту наглейшую новус усилилось настолько, что пришлось сконцентрироваться, чтобы обуздать свой гнев. «Это ни в какие ворота… — она слабо представляла себе, что сейчас будет происходить. — А… как же я? Что мне-то делать? Я же не могу сама уйти отсюда!» Внезапно она поняла, что за чувство сейчас играет в ней. И от осознания этой правды, нот стало так плохо, что она едва не вскрикнула, тихо зашипев себе в кулак.
— Вот и наше место, — Ирша повела Ассура к самой удалённой беседке, расположенной между тремя большими голыми деревьями. Одинокий висячий фонарь под конусообразной крышей слегка раскачивался от ветра, а на деревянном столике лежали опавшие листья — видимо, до этого места ещё не добрались роботы-уборщики парка.
Поблизости и правда никого не было видно, хотя он чувствовал присутствие анимагенов где-то вдали. Ночь только начиналась, и они зашли внутрь, располагаясь на тяжёлых скамьях с резными узорами.
— Как тут мило, — Ирша хищно, практически по-змеиному улыбнулась, подтянувшись и погасив фонарь.
Аркания, осторожно севшая напротив них, смерила её свирепым взглядом и сложила руки на груди. Выходить наружу, чтобы не мешать им, она не собиралась. И когда Соланис самым нахальным образом положила голову Ассуру на плечо, она едва заметно дёрнулась, до скрипа тергума сжав кулаки. «А ты чего сидишь, валенок?! — перевела нот взгляд на ноосенса, прижавшего Иршу за талию к себе. — Ты — дикарь-ксенофил! Маньяк! Извращенец! Ты что не видишь, что ей что-то от тебя надо, раз она так лезет?! Развесил тут уши, пустоголовый душелов!»
— И что же такого задумала «Белая Драконица», о чём не должен знать Хор? — тихо поинтересовался Ассур, отбросив праздное настроение. Все анимагены, кто их видел, с большой долей вероятности подумали, что они пошли на свидание — такое хоть и не приветствовалось в их обществе, но и не порицалось.
— А ты догадлив, — улыбка Ирши стала по-настоящему хищной, — ты действительно начинаешь мне нравиться, Старший Советник. Осторожнее, если ты ещё и угадаешь зачем я всё это затеяла, то я могу и влюбиться в тебя.
— Нет, мне неведомы твои мотивы, — её лицо оказалось так близко, что он почувствовал тёплое дыхание и лёгкий запах мятных духов, — могу лишь предположить, что это связано с грядущей Мировой Конференцией.
— И да, и нет, — уклончиво ответила она, на секунду переведя взгляд на беснующуюся про себя Арканию, неотрывно наблюдающую за их движениями, особенно за губами, — конечно, я не до конца тебе доверяю, но ты ноосенс, один из нас, поэтому единственный, кто может мне помочь.
— Выкладывай.
— Как тебе известно, Истоками Песни Хора являемся мы — Оперетта Великого Храма Ауколис, и нам открыты умы и души остальных новусов, кто присоединён к ней. Однако, с появлением «Тёмных Голосов», мы осознали, что даже сформировав отдельное псионическое общество, мы всё ещё уязвимы для тлетворного влияния извне. Так думают почти все в Оперетте.
— Кроме тебя, разумеется?
— Да. Я считаю, что предатель среди нас. Вся суть Хора состоит в единстве воли и разумов, созданию настолько сильного Конвентума, что защищает от большинства псионических тварей.
— А Сафира?
— Конвентум этой Тенорус был ослаблен Юменой для исполнения плана, не стоит обманываться мыслью, что ты в одиночку можешь противостоять воле Хора. И никто другой, даже ваш хвалёный Эксплар, на это не способен. Есть лишь одна уязвимость — если «Тёмный» искажает саму Песнь. Влиять на неё может только её Исток, значит, кто-то из ноосенсов Оперетты нас предал.
— И у тебя есть подозрения кто это?
