Я ошибалась. Вивиан, как всегда, на два шага впереди меня. Я именно там, где она хочет меня видеть. Всего через двадцать четыре часа моя судьба будет решена. И я останусь в этой западне навсегда.
– Две команды, – объявляю я толпе, которая смотрит на меня изо всех углов величественного подводного зала. Я вдруг осознаю важность этого момента, действие моих слов на будущее каждого из нас. В любом случае то, что мы собираемся совершить, войдет в историю.
– Но как мы узнаем, что другая команда успешно справилась с задачей? – выкрикивает Хелена, и я вижу сгрудившихся вокруг нее Анну и женщин из убежища.
– Мы не узнаем, – отвечаю я без колебаний. – Мы будем работать вслепую, никакой связи. Находясь в криокамере, я не буду знать, удалось ли Эрни передать сообщение, пока меня не разморозят. Если он провалится, я никогда об этом не узнаю.
– А если у тебя не получится? – кричит еще один голос. – Что будет с Эрни?
– Тогда я приму удар судьбы в Башне, – отвечает Эрни, стоящий рядом со мной. – Я слишком долго оставался наблюдателем, сидя в своей тюрьме. Пришло и мое время сыграть свою роль.
Я оглядываю зал. Все затихают. Эти мужчины и женщины, фриверы, вот уже много лет не более чем протестующие и бунтовщики. Теперь они солдаты, армия, и война становится неизбежной.
– Хелена, ты возглавишь команду «Башня». На рассвете вы будете сопровождать Эрни к Башне ЭПО. Мы распространили по Сентралу слухи о том, что сегодня в Башне состоится какое-то грандиозное событие. Ожидаются толпы. Акция мирная. Эпическое возвращение отца Евы. Это не протест. Вы должны держать Эрни вдали от чужих глаз и охранять его, пока он не будет готов. Потом предоставите ему свободу действий. Мы хотим, чтобы это увидел весь мир. Покажите людям, что даже после стольких лет ЭПО не удалось разрушить любовь отца к дочери.
По залу прокатывается тихий рокот, люди обсуждают план, но никто не ставит его под сомнение. Хелена кивает мне в знак согласия.
– Команда «Крио», вы со мной. Это будет немного сложнее. Нам предстоит тайно проникнуть на борт судна с утренней доставкой груза в криохранилище Башни.
Я щелкаю выключателем, и проектор выдает изображение большого корабля с вооруженной охраной на палубе. По залу проносится шепот.
– У нас будет примерно двадцать минут, чтобы подняться на борт, пробраться в грузовой отсек, ну а остальное зависит от наших эскулапов. – Я киваю доктору Оливе и его малочисленной медицинской бригаде, которые будут сопровождать нас на корабле.
– А что потом? После того, как Эрни появится у стен Башни, там начнется хаос. Толпа будет огромной! – кричит с балкона пожилой фривер.
– Да, это как раз то, что нам нужно! – отвечаю я.
– Опять будет ажиотаж, как в тот день, когда родилась моя Ева, – добавляет Эрни. – Толпа никуда не денется.
– И мы тоже! – восклицает Хелена, и ее ликование передается толпе.
– Оставайтесь незамеченными в толпе – не могу сказать, надолго ли, – но, если у нас все получится, вы нам понадобитесь на выходе из Башни. Если мне удастся выбраться оттуда, я буду не один.
В зале воцаряется молчание. Все пытаются мысленно представить невозможное: образ Евы, покидающей Башню.
– Как мы узнаем? – снова подает голос старик с балкона. – Как мы узнаем, получилось у тебя или нет?
– Доверьтесь мне. Когда придет время, вы все узнаете.
Собрание подходит к концу. Позади многочасовые напряженные обсуждения, доскональная проработка маршрута следования, изучение чертежей корабля ЭПО, подготовка оружия и загрузка необходимого оборудования.
Я вручаю Чабсу портативный голографический проектор, и, когда мои пальцы скользят по гладкой поверхности экрана, память возвращает меня к Джонни. Бедный Джонни. Мы должны победить ради него и всего, что он сделал для нас, ради Евы.
Мое сердце замирает на мгновение. Работа Джонни.
Это наводит меня на мысль.
Расставаться с Эрни тяжело. Я видел волнение в его глазах, когда он садился в челнок со своей новой армией. Эти люди смотрели на него как на святого. Для них он – тот, кто дал им надежду, отец их любимой Евы. Всю свою жизнь он шел к этому дню, готовился к возвращению в Башню, чтобы освободить дочь.
Но этого не произойдет, если я не преуспею в том, что задумал. Что я делаю, черт возьми? Это же безумие! Я ступаю в маленькую черную шлюпку, где меня уже ждут Чабс и Сондерс.
Хелена выходит из часовой башни и смотрит на меня – женщина, готовая к бою. Она выглядит самой собранной и решительной из всех.
Я наклоняю голову и подзываю ее. – Возьми это, – шепчу я.
Она забирает у меня камуфляжный вещевой мешок, пытаясь угадать, чтотам.
– Тяжелый, – говорит она тихим голосом, и ее водянистые глаза ищут ответ в моих глазах.
– Там письмо для тебя. Только для тебя.
– Должно быть, очень длинное. Что я должна с ним сделать?
– Когда тебе это понадобится, ты сама все поймешь. Жизненно важно, чтобы никто не знал эту часть плана. Только ты и я, – объясняю я.
– Готовы? – перебивает нас Чабс.
Хелена кивает.
– Погнали? – призывает Чабс.
