– Я делала это раньше, помнишь? – Ее голос взлетает на октаву в знак протеста.
– Только потому, что предусмотрительно сняла все наклейки и смухлевала. – Я смеюсь, чувствуя, что наклоняюсь к ней всем телом.
– Но я ведь получила то, что хотела, не так ли? Иногда небольшой обман полезен.
– Тебе стало хорошо от этого? – Меня удивляет его ответ.
– Было хорошо, пока ты не догадалась и не заставила меня признаться. Даже нажаловалась на меня Матерям, – добавляет она, притворяясь обиженной.
– Ты потрепала края наклеек. Я видела, что ты сделала, и, конечно же, все знала. – Я помню тот взгляд на ее невинном лице, когда однажды я уличила ее в обмане, а потом смотрела, как мать Табия строго выговаривает ей за это. – Представь, какое блаженство ты испытаешь, если выиграешь по-честному.
– Ты не забыла, что это всего лишь игрушка? – Она вскидывает брови.
– Ты будешь гордиться своим успехом.
– Ладно, давай проверим твою теорию, – соглашается она, поднимая в воздух разноцветный кубик.
– Отлично. – Я улыбаюсь, впитывая глазами палитру цветов, пока мой мозг соображает, с чего лучше начать. – Положи правую руку на верхнюю грань и поверни ее влево один раз…
Бестолковая Холли прокручивает сразу две верхние секции кубика вместо одной.
– Нет! – кричу я, сдерживая смех. Смеюсь я над собой, потому что у меня внутри все подпрыгивает от волнения из-за ее ошибки. Возможно, она права, и мне нужно помнить, что это всего лишь игрушка. – Возвращайся туда, откуда начали.
Она послушно выполняет мою команду.
– Вот так. – Я продеваю руку под ее локоть, и моя правая ладонь зависает над ее ладонью. Я сгибаю пальцы, как будто держу кубик, и повторяю инструкцию, показывая, что надо делать. – Теперь поверни кубик кругом, чтобы желтый цвет этой грани оказался внизу и… – Я демонстрирую.
Она понимает и крутит кубик. – Три желтые полосы в ряд! – раздается ее восторженный возглас.
– Ты действительно обманщица, если считаешь это достижением, – хихикаю я, смахивая с лица упавшую прядь волос и откидывая ее назад, в сторону от Холли.
Она скользит мимолетным взглядом по моей обнаженной шее, и я замечаю неуловимое обиженное движение ее губ, прежде чем она снова сосредоточивается на кубике.
Тело покалывает от ощущения этого нового уровня близости и жаждет большего.
Я снова осторожно продеваю руку сквозь ее локоть, чтобы мы могли продолжить игру, но на этот раз не говорю ни слова. Просто показываю движения пальцами.
Она мастерски копирует их, подмечая все нюансы манипуляций, и ловко собирает кубик.
Пусть между нами стоит молчание, но мы общаемся на каком-то совершенном ином языке.
Я чувствую ее.
Знаю, это звучит нелепо, но я действительно чувствую. Сейчас, когда наши руки переплетены, а тела ближе друг к другу, чем обычно, мы обмениваемся новой энергией.
Я ощущаю каждый ее вздох, каждую мышцу, имитирующую мои движения, и знаю, что она так же, как и я, улавливает перемену. Это не мои фантазии. Это реальность. Я знаю, что она тоже это чувствует. Это возбуждает, дразнит и пробуждает во мне необъяснимый голод.
Я хочу ее.
Мне не нужны слова, чтобы описать наши общие мысли или трепет у меня в животе от близости ее тела.
– У нас получилось, – тихо говорит она, глядя на собранную головоломку. Никто из нас больше не думает об игре.
Мы молчим.
Мои мысли сосредоточены на волне тепла, разливающейся по правой половине тела. Тепло настоящее. Долго дремавшие чувства пробуждаются, они здесь, и никто не разубедит меня в этом.
Проходит время. Секунды или часы – понятия не имею.
– Мне пора. – Она постукивает пальцами по верхушке кубика и вскакивает на ноги. Она хочет сказать что-то еще, но в последний момент останавливается. Постукивая по полу танкетками сандалий, она шагает к выходу.
– Я приняла решение, – кричу я, глядя на облака у меня под ногами. – Я выбираю науку.
Мне не нужно оборачиваться, чтобы убедиться в том, что ее уже нет.
Какое-то время я еще сижу на Капле, пытаясь успокоиться и убедиться, что на щеках не осталось румянца после нашей встречи.
Встреча…
Во мне поднимается необычное пьянящее чувство, теплое и пушистое. Мне нужно время, чтобы переварить его, насладиться им, но и подавить, пока не появится возможность поразмышлять над неизбежностью печального исхода. С чем я буду тянуть до последнего. Я должна выбрать науку, потому что не выдержу близости с претендентом номер три, не испытывая
А пока я сосредоточиваюсь на божественных видах, открывающихся передо мной. Это зрелище я стараюсь никогда не принимать как должное. Жизнь под облаками, откуда я вижу землю во всей ее красе, вдохновляет и подстегивает меня. Зелень полей, иногда мелькающая вдалеке, синева неба – все это так манит. Наполняет меня любовью к матери-природе, несмотря на то, что она уже показала свой характер – а, возможно, демонстрирует силу и то, что она могла бы с нами сделать… Она тут хозяйка, с этим не поспоришь. Как бы мы ни пыжились, нам не удастся пойти против ее законов. Если только она сама этого не захочет. Разве плохо, что я начинаю находить в этом утешение?
