Подсел к девушке, бездумно глядящей на костерок с небольшой посудиной, где разогревалась вечерняя похлёбка. Тира даже не заметила, как я приобнял её и начал шептать на ухо что-то успокаивающее. Девушка повернулась ко мне и уткнулась в плечо лицом. Не надо быть магом, чтобы почувствовать, как слёзы ручьём полились из её глаз. Сканируя поверхностные мысли юнианки, я понял, что резня на болоте всколыхнула пласт памяти, когда маленькая девочка с матерью прорывалась на борт пиратского носителя. Раздавленные, разорванные тела пиратов после прохода псионов, мало чем отличались от той бойни, что мы устроили драконидам на болотце. Постепенно вихри в ауре подопечной начали утихать. Видно накрыло её как раз после остановки на привал, а до этого она действовала автоматически. Бросать психологическую терапию не стоило, и я перешёл к еле слышным рассказам о мирах, где удалось побывать. Тихий шёпот всё больше заставлял девушку вслушиваться в мою речь. Можно было применить и магию, но нужная установка сознанию гораздо лучше закрепится, если разум самостоятельно разберётся со своими проблемами. Минут через двадцать тихих историй юнианка уже спала.
Чёрт с ней с этой секретностью. Девушке сейчас нужен покой. Сознание уже спало, так что добавил парочку лечебных заклинаний. Вытащив из теневого кармана походную драконическую палатку, кое-что понравившееся из недавних трофеев я туда закидывал, надул её с помощью небольшого специального баллончика, входящего в комплект. Под удивлёнными взглядами путешественников перенёс девушку внутрь и уложил на вздувшуюся лежанку. Сдёрнув с юнианки грязный и мокрый комбинезон и, прикоснувшись к спине, залил в центр управления цилиндра с десяток образов различной женской одежды. Включил имитацию симпатичного спального нарядика. Несколькими заклинаниями почистил и высушил походный комплект девушки и сложил его у неё над головой. Накрыв попутчицу специальным покрывалом, входившем в комплект спального места, я задумался.
Осмотрев результаты проделанной работы, я покинул помещение.
– Как… это? – кивнул на палатку шаман.
– Не хотел показывать, – неопределённо пожал я плечами, – ещё один осколок древнего мира из невообразимых далей.
– А ты ведь не низший, – усмехнулся Ш-Рам. – Ещё когда меня лечил, от тебя тянуло силой, какой-то странной силой, не такой, как у шаманов. Вот и сейчас из-за тента несколько раз плеснуло непонятным теплом. Я уже давно изучаю непознанное, но ничего подобного не испытывал. Вроде и такой уютный жар, но кажется опасным, способным мгновенно превратиться во всё пожирающее пламя.
– Люди боятся всего необычного. Вон, даже юнианцев обходят стороной, а ведь у них не все поголовно псионы. Лучше быть обычным человеком, – с кривой усмешкой проворчал я.
– Быть или казаться? – внимательно посмотрел на меня шаман.
– В данном случае одно и то же, а по факту – какая разница, когда ничего не происходит, – вздохнул я.
– Дракониды не люди. Псионов они уважают в любом обличье, – ухмыльнулся шаман. – Ты ведь мог один справиться с засадой.
– С этой – да! Но не всегда противник будет вести себя так беспечно, а до бога мне очень далеко. Вернуть друга из-за грани жизни слишком трудно. Мыслящие должны уметь самостоятельно справляться с возникающими проблемами, – ответил я, принимая посуду с варевом из рук прислушивающегося к разговору проводника. Мы говорили на драконьем, а он его понимал.
– Ха-а…, интересное выражение – мыслящий. Нужно запомнить! – довольно пробормотал шаман. Он узнал кое-что интересное о странном наёмнике. Теперь стало более понятно, почему юнианцы наняли именно его для спасения Тиры. Они или так же, как шаман, чувствовали силу парня, или даже знали о нём гораздо больше драконида. Скорее второе. Ш-Рам даже стал склоняться к мысли, что Рейн – потомок лиганцев, выживших после катастрофы. Слишком легко он оперировал с древним артефактом, как будто это для него обыденная вещица, да и показанные возможности наталкивали на ту же мысль.
