— Не лезь больше, отходи к мобильному штабу, — приказал инквизитор. — Я бы тебе помог выйти, но мы увязли крепко. Здесь полная ж…
Продолжение фразы потонуло в грянувшем взрыве, который взвился в воздух пятиметровым столбом огня, и словно шрапнелью стеганул по округе мелкими осколками и камушками.
— Фух, — снова ожила гарнитура, — эти черти баллоны кислородные подорвали. Больше сами погорели. Похоже на жест отчаяния. Ладно, Сынок, конец связи, не до тебя. Отходи к нашим.
— Понял! — браво отчитался Умар, испытав постыдное облегчение, что для него бой уже закончился, и принялся короткими перебежками возвращаться туда, куда их привез тонированный автобус.
Пригнувшись, Салманов помчал к перевёрнутой бытовке, старясь подавить внутреннюю дрожь, когда подошвы его ботинок наступали на обгорелые части тел. Обезвреженных инквизиторами кукол оказалось так много, что места, куда поставить ногу, иной раз и вовсе не находилось. По самым скромным прикидкам новобранца, только в этой части общажных трущоб покойников валялось никак не меньше сотни. А ведь бой все еще продолжался, и сколько мертвяков обитало в остальном одноэтажном городке, можно только догадываться.
Внезапно парень остановился, заслышав где-то по ту сторону вагончика, за которым он укрылся, чей-то эмоциональный разговор. Разобрать слова он не мог, но общее возбужденное настроение уловил совершенно точно. Поэтому Умар, поминая про себя шайтана и Иблиса, упал на колено и вскинул свой «Всполох». Поцарапанная осколками свинцовой пули маска мешала целиться, ухудшая обзор, но новобранец все равно опасался снимать ее. Приходилось больше полагаться на показания тепловизионной нашлемной системы, нежели на зрение. Благо, в этой стороне полыхали не такие жаркие пожары и не засвечивали картинку на микродисплее в наглазнике, а потому совсем слепым парень не остался.
— Изюм! Изюм, прием! Ответь Сынку! — позвал Умар, когда в поле его зрения появилось трое человек с температурой кожных покровов явно выше, чем у умертвий.
Но инквизитор не отозвался. Эфир лишь изредка взрывался оглушительным шорохом, неопределенным шумом, чьими-то командами и редкими репликами координатора. Похоже, парням сейчас не до него, а значит Салманову решение придется принимать самостоятельно.
«Жми на спуск, а думать будешь потом…», — всплыли в мозгу напутствия старшего соратника. И Умар поплотнее прижал приклад к плечу, изготавливаясь к стрельбе.
Кем могут быть три живых человека, сбегающих из переполненного куклами прибежища, Умар вполне догадывался. Вряд ли пленники, уж больно представительные на них прикиды. Скорее они походили на инфестатов, участвующих во всем этом безобразии, или на заказчиков, заплативших за неутомимую рабочую силу и некстати оказавшихся на объекте во время зачистки.
И это, по сути, было большим везением для ФСБН. Новобранец помнил по обучающим лекциям, что «поводок» от кукловода к его марионеткам может растягиваться до нескольких десятков километров. А значит большинство истинных создателей этого гастарбайтерского некрополя могли находиться в любой части столицы или даже ближнего Подмосковья. Им просто незачем было здесь обретаться. С учетом того, что один инфестат, в среднем, способен одновременно управлять примерно двумя, а иногда и тремя десятками воскрешенных, то замешанных в этом дерьме некромантов должно быть никак не меньше полусотни. Оставалось надеяться, что эта троица сможет привести следствие к остальным своим подельникам.
С трудом различая людей сквозь стекло подбитой маски, Салманов до рези в глазах всматривался в крохотную точку диоптра. Так, главное без паники! Иначе сильный одаренный сможет учуять его присутствие даже с большого расстояния. Патрон в патроннике, выдох. Плавно выбрать свободный ход крючка. Так-так… не терять цели, дойти до «ступеньки», дожим! Бах! «Всполох» привычно толкает плечо прикладом. Дождаться окончания отдачи, отжать спуск…
Не успело отзвучать эхо выстрела, как до Умара донеслись слабые отголоски чужой боли. Едва ощутимые то ли из-за расстояния, то ли из-за того, что продырявленный защитный костюм затруднял дару новичка восприятие. Но по этим ничтожным эманациям стало предельно понятно, что Салманов попал точно в цель. И тому, кто словил пулю, сейчас было оч-ч-чень несладко.
Да-а, патроны второго поколения это вам совсем не цветочки. Их зажигательная химическая начинка хоть и не столь пожароопасна, как у «Косы», но по поражающим свойствам именно живой силы далеко ее опережала. Против кукол таким воевать было не столь эффективно, потому что нередко слишком мощные снаряды просто дырявили покойников навылет, не успевая уничтожить весь некроэфир. А вот против самих инфестатов или их живых пособников оставались отличным средством.
Этот всплеск далекой боли позволил новобранцу ворваться в «форсаж» и не дать уйти двум остальным подозреваемым, которые рванули врассыпную с поистине нечеловеческой прытью. Почти так же быстро, как Факел мчал на пару воскрешенных полицейских тогда, на заправке…
