— Ах ты, суч-ч-чара, — змеёй прошипел я, учащенно дыша от приступа пламенной злобы, — так вот чем ты тут занимался, мудачина!
Пришлось снова срывать с себя шлем и закидывать в рот остатки жвачки прямо вместе с бумажной упаковкой. Времени освобождать мятные подушечки от этикетки не было, потому что каждая секунда промедления грозила обернуться для пойманного инфестата несовместимыми с жизнью травмами.
Похоже, будучи рядовым инквизитором, я сильно недооценивал масштабы неживой угрозы в нашей стране. Такой жести я никак не ожидал тут встретить…
