С переднего сиденья раздавалось какое-то монотонное щёлканье. Молодой парень перебирал в руках камешки, нанизанные на нитку, и беззвучно шевелил толстыми губами. Цок - как будто невидимый метроном. Смуглые пальцы добрались после одиннадцати чёрных до двенадцатой, маленькой и белой бусины, и боец поднял в задумчивости голову.
— Суббах, — объяснил он, заметив взгляд девы, и показал на раскрытой ладони маленькое подобие браслета. Снова занялся им, перевернув и начав сначала. Похоже, так он боролся со сном, но Ариэн подумала, что от такого увлекательного цок-цок можно заснуть в десять раз быстрее. Полный любопытства взгляд перешёл на водителя. Встретившись с девой глазами в зеркале, Мухаммед сначала сделал вид, что нет ничего важнее абсолютно пустой дороги: ни оскалистых улыбок, ни острых беглых взоров не последовало. Медленно, будто под прицелом, он оторвал одну руку от баранки и, подсунув палец под край чалмы, снял со лба несколько капель пота. Если бы у него были глаза на затылке, сейчас бы человек пялился на майэ, пытаясь понять, как взаимосвязаны обнажённое плечо девушки и духота. Шофёр подкрутил круглое колёсико температуры и открыл решётку кондиционера, направив на себя поток холодного воздуха. Напористый ветерок живо разобрал лопату бороды на две чёрных половинки, и Ариэн улыбнулась: теперь он был похож на гнома - не хватало только пары косичек и каких-нибудь развесистых, как еловые ветки, усов на пол-лица, а уж золотые зубы делали попадание в образ почти полным. Теперь человек не казался ей страшным, скорее, стал немного смешным: настолько увереннее чувствовала себя отдохнувшая майэ.
Она сменила руку, которой придерживала покрывало, и чернявый «гном» опять подкрутил кондиционер - температура упала с 26 градусов до 22, но легче ему не стало: атмосфера в салоне неумолимо накалялась.
От этого проснулся ооновец и опять посмотрел на часы. Судя по его удивленным глазам, для такого зноя должно было быть как минимум десять часов утра, а не четыре.
— С вами всё в порядке? — поинтересовался он у спутницы, чтобы как-то привлечь внимание и, получив в ответ кивок, сразу перешёл к более важному вопросу. — Вы не будете против, если я… э, жарко просто немного.
Он постучал ногтем по чёрной пластиковой пуговице - Ариэн пожала плечами, и человек поспешно расстегнул пару верхних, являя солнечной деве насквозь мокрую тёмную поддёвку.
Распухший от выпитой воды Мухаммед безуспешно боролся со взбесившимся кондиционером. Молодой боец спереди был похож на мокрую мышь, и даже чётки уже не отвлекали его внимания от происходящего. Раз за разом он облизывал сухие губы и принимался перебирать камешки, но сбивался к девятому, несмотря на то, что суры читал уже почти вслух, сильно шевеля гладким и блестящим от влаги подбородком. А вот бедолагу из ООН не спасало уже ничего: он изнывал, вертелся, отхлёбывал воды, прижимал к себе давно согревшуюся бутылку, тёр лысину, бросал нетерпеливые взгляды на дорогу, чуть светлеющую перед рассветом. Он давно ждал от Ариэн хотя бы просьбы открыть окно, но девица признаков тревоги не проявляла вовсе - только с интересом поглядывала на спутников - и на фоне её спокойствия пыхтение и вздохи человека выглядели совсем уж не мужественно.
Край неба посветлел, из-за горизонта показалась ослепительная тонкая красная полоска, и майэ обрадовано улыбнулась, засветилась, приветствуя новый день и сияние своего корабля. Её спутник понял, что хуже быть не может, и начал лихорадочно придумывать предлог, чтобы остановить раскалившийся автомобиль, но сама судьба предоставила ему шанс - по стремительно светлеющей голой пустыне разнёсся трубный голос: ” Аллаху Акбару Аллаху Акба-а-а-а-ар… “
Ариэн устремила взор через лобовое стекло вперёд. Дорогу обступили колючие кусты, кое-где прореженные воронками, кусками проволоки, покорёженными кусками металла и заборной сетки. Дальше виделись очертания каких-то невысоких зданий и одно большое, с круглым куполом и парой высоких тонких башен, с которых и раздавалось напористое, резкое пение.
— Мы приближаемся к городу, — просипел американец и повторил, заметив, что увлечённая видом из окна девушка не услышала его. — Мы скоро приедем в город, госпожа. Вам бы не хотелось остановиться где-нибудь и привести себя в порядок?
Он произнёс это таким упавшим голосом, что Ариэн даже стало его жалко:
— С удовольствием. Здесь найдётся какой-нибудь отель и чистая одежда?
Человек поспешно обратился к товарищу, что-то уточняя и, снова повернувшись к майэ, утвердительно кивнул. Поблагодарив его за заботу, девушка игриво накрутила на палец прядь золотистых волос, и офицер чуть не задохнулся от ударившего в лицо жара.
