Не исключено также, что реформаторы, насмехаясь над Кораблем Империи, имели в виду в том числе и плавание Колумба, то есть ордынско-османского флота через Атлантику, в результате чего в XV веке была колонизирована Америка, см. ХРОН6, гл. 14. Реформаторы, вероятно, издевались над ордынцами-казаками, открывшими и заселившими Новый Свет. Ухмылялись потому, что именно в это время, в XVII–XVIII веках, западноевропейцы «новой волны» переписывали историю и приписывали все прежние достижения Империи себе и только себе.
Еще более подробный анализ сюжета «Корабля Дураков» обнаруживает особо интересные обстоятельства, которые позднейшие историки постарались замаскировать и всячески приглушить. Подлинную суть тех далеких событий эпохи Реформации нам удалось восстановить и понять, привлекая вроде бы не относящиеся к проблемам хронологии материалы о средневековых карнавалах. Выяснилось, что они проливают яркий свет на подлинный смысл многих событий Реформации. Сегодня нам втолковывают, будто западноевропейские карнавалы XVI–XVII веков были обычными праздниками, на которых люди просто отдыхали, веселились, радовались жизни. Однако это было не совсем так — и даже вовсе не так. Во всяком случае на первых порах. Судите сами.
Оказывается, в эпоху Реформации «Корабль Дураков» был объявлен символом Ада! Его призывали взять штурмом, в беспощадном бою [415:1], с. 152–156. То есть, как мы теперь понимаем, «Монгольскую» Империю размашисто заклеймили как «Адскую», как «Империю Зла». Именно под такими лозунгами в реформаторской Европе, в частности в средневековой Германии, начали устраивать сначала пропагандистские спектакли-тренировки, а потом, уже после раскола Империи, радостные карнавалы, буйные празднества. То есть в честь освобождения от власти Руси-Орды и Османии = Атамании. «Корабль Дураков» как символ Ада изображен на разнообразных старинных рисунках, некоторые из которых мы приводим на рис. 2.42а и рис. 2.42b.
Вот что сообщает В.Ф. Колязин об одном из многочисленных немецких карнавалов, а именно, о веселии якобы 1539 года (на самом деле, скорее всего, все это происходило позже): «В качестве ЦЕНТРАЛЬНОЙ „АДОВОЙ ПОВОЗКИ“ на сей раз был выбран ШУТОВСКОЙ КОРАБЛЬ, населенный целым сонмом масок — шутов, чертей и зверей. Это был своеобразный парафраз брантовского „КОРАБЛЯ ДУРАКОВ“. Воздействие стихотворной сатиры Себастьяна Бранта на решение шутовской темы в немецком карнавале было огромно: буквально несколько лет спустя после публикации книги (1494) корабли на колесах, с мачтой, реей, снастями и полыхающими на ветру флагами ПОПЛЫЛИ „ПО ВОЛНАМ“ КАРНАВАЛОВ ВСЕЙ ГЕРМАНИИ» [415:1], с. 152.
Кстати, Мартин Лютер, вероятно, был сторонником «Монгольской» Империи, хотя сегодня его иногда причисляют к «реформаторам». Оказывается, реагируя на разнузданный политический спектакль-карнавал якобы 1539 года, «Лютер в послании из Виттенберга охарактеризовал шембартлауф (карнавал —
