Я почти позволил ей уйти. За секунды я прокрутил в голове все возможные варианты. Мы умрем, выхода не было, они убьют нас по одному или всех за один удар, они заморят нас голодом, снег никогда не растает, белые изменятся и вырастут, эволюционируют. Мы ничего не могли сделать, чем бы они ни были, они уже выиграли, они выиграли еще тогда, когда человечество само начало себя разрушать…
Затем я наклонился и ударил Элли по лицу. Что-то щелкнуло, она потеряла равновесие и упала на четвереньки над дробовиком.
Я слышал шаги Джейн, как она бродила по коридорам, ища меня, называя мое имя с нарастающим ожесточением. Ее голос менялся от напевного до монотонного или звенящего паникой. Белые существа были там, с ней, те белые животные, все животные, ищущие и несущие ее нежное обнаженное тело через замерзающую усадьбу. Я должен был помочь ей. Я знал, что это значит, но, по крайней мере, тогда мы были бы вместе, по крайней мере, ее последнее обещание мне было бы исполнено.
Стон Элли вернул меня к реальности, и на секунду я ненавидел ее за это. Я был с Джейн, а теперь я был здесь, в какой-то темной, грязной мансарде с сотней существ под полом, пытающихся найти способ разорвать меня на части. Я ненавидел ее, и я не мог помочь ей хоть немного.
Я подошел к одному из наклонных световых окон и выглянул. Я искал Джейн в снежном ландшафте, но у белых было другое на уме. Им больше не нужно было обманывать меня.
– Что нам делать? – я спросил у Элли, уверенный даже сейчас, что у нее есть идеи, какой-то план. – Сколько выстрелов у тебя осталось?
Она посмотрела на меня. Свеча горела слишком слабо, чтобы осветить ее глаза.
– Достаточно, – прежде чем я понял, что она делает, Элли перевернула дробовик, обняла губами дуло, просунула палец через спусковую скобу и вынесла свои мозги в воздух.
Прошло более часа с тех пор, как Элли покончила с собой и оставила меня одного.
За это время на чердак надуло снега, скрыв ее тело из вида. Вокруг видны всего лишь брызги крови, но Элли – это чуть больше, чем белый горб на полу и мешанина из содержимого ее головы, расплескавшаяся по белоснежным доскам.
Сначала шум снизу был ужасен. Белые бесились, и бегали, и орали, а я свернулся в клубок и пытался подготовить себя к тому, что они прорвутся через люк и разорвут меня на части. Я даже рассматривал дробовик… Там оставался один выстрел… Но Элли была смелой; она была сильной. У меня нет сил.
Кроме того, нужно думать о Джейн. Она там сейчас, я знаю, потому что я не слышал звуков в течение десяти минут. На улице снег валит сильнее, чем я когда-либо видел, должно быть, уже выпало десять футов, и нет никакого движения. Белые, должно быть, ждут внутри, под чердачным люком и по всей остальной усадьбе, в запечатанных и взломанных комнатах. Где-то вместе с белыми ждет Джейн. Ждет меня. Так что я могу быть с ней снова.
Скоро я открою люк, спущусь вниз и выйду через парадную дверь. Я надеюсь, Джейн, что ты встретишь меня там.
