– Тебя предупредили, но не пощадили, – сказала девчонка. – Мой план «А» заключался в том, чтобы проткнуть тебя сразу, как увижу, но Смотритель считает, что эта стратегия лучше. Это какой-то английский выкрутас, как в крикете. Угадай теперь.
Смотритель?
– Роскошней всего было бы, если б ты покинула штат, французка. Или лучше – страну. А в идеале – планету. В следующий раз, когда мы увидимся, предупреждений не будет. Ты познакомишься с восхитительным Симоном надлежащим образом.
– Кто ты?
– Истребительница, – девчонка взмахнула колом. – Барби, Истребительница Вампиров.
Против воли, несмотря ни на что, Женевьева рассмеялась.
Это разозлило Барби.
Женевьева напомнила себе, что это глупая девчонка, играющая в нарядись-и-будь-героиней, была настоящей убийцей.
Ее смех зазвучал более расчетливо.
Барби хотелось убить ее, но девчонка даже не шевельнулась. Кем бы там ни был этот Смотритель – абсолютно идиотский титул, – но его или ее воспитанница не желала переступить через полученные указания.
(Какой-то английский выкрутас, как в крикете.)
Выставив ногти, Женевьева метнулась к девчонке. У Барби были хорошие рефлексы. Она увернулась и нанесла удар ногой – ботинок с металлической вставкой не попал Женевьеве в корпус, но болезненно зацепил по боку. С размаха Женевьева впечатала основание своей ладони в подбородок Барби, отчего рот девчонки со щелчком закрылся.
Симон Остряк отлетел в сторону, от чего Женевьева стала меньше опасаться ближнего боя.
Барби оказалась сильной, тренированной и сметливой. У нее могли быть мозги мухи, зато инстинкты были как у пантеры, и она была нацелена на убийство. Но Женевьева уже пять сотен лет была вампиром, до сих пор оставаясь в живых.
Барби попыталась использовать старинный прием боя для девочек, и вцепилась в волосы своей оппонентки, но только порезала себе руку. Волосы Женевьевы были тонкими, но куда более прочными и острыми, чем выглядели – словно трава в Пампасах. Брызнувшая горячая кровь тут же заставила вспыхнуть синапсы в мозгу Женевьевы, отвлекая внимание, затуманивая мысли. Она отбросила Барби в сторону на песок, после чего накинулась на нее самым лишенным достоинства образом.
И совершила этим ошибку.
Барби извлекла откуда-то нечто, похожее на перцовый баллончик и распылила содержимое в лицо Женевьеве.
Женевьева отшатнулась от облачка, но успела оценить его на запах. Чеснок, святая вода и соли серебра. Чеснок и святая вода ее не тревожили – очередная ерунда, бесполезная против иной линии крови, нежели у потомков Дракулы, – но вот серебро было смертоносным для всех носферату. Этот спрей не мог ее убить, но мог оставить шрамы на пару столетий, или вообще навсегда. Она подумала, что, вероятно, в ней говорило тщеславие, но она уже привыкла к тому, что люди называли ее красивой.
Она поспешно отпрянула. Облачко развеялось, и она видела, как капельки, сверкая в лунном свете, словно при замедленной съемке, падают на песок.
Когда облачко спрея исчезло, исчезла и Барби Истребительница Вампиров.
– …и, ээ, точно здесь вы обнаружили мистера Гриффина, мисс? – уточнил детектив, расследующий убийства, из ЛАДП[129].
Женевьева не могла сосредоточиться. Даже сразу после восхода, солнце ее слишком утомляло. При неярком дневном свете, на носилках, Лунный Песик – оказалось, его звали Джефф Гриффин – выглядел холодным и опустошенным. Еще один из бесчисленных мертвецов, что остались в ее прошлом, в то время как она шла вперед, и вперед, и вперед.
– Мисс Дью-дан, э?
– Дьедонн, – бездумно поправила она.
– А, да, Дьедонн. Певуче. Это по-французски, да? У меня французская машина. Моя жена говорит…
– Да, именно здесь я нашла тело, – вклинила она ответ.
– А. Только тут есть одна деталь, которой я не понимаю.
Она обратила внимание на помятого невысокого человека. У него были вьющиеся волосы, удивленные интонации и плащ-дождевик. И он курил первую за день сигару. Один его глаз был стеклянным, и «смотрел» куда-то в сторону[130].
– И что же это, лейтенант?
– Эта девчонка, о которой вы упомянули, эта… – он заглянул в свой блокнот, или притворился, что заглядывает, – эта «Барби». Зачем ей болтаться здесь после убийства? Зачем ей нужно было убедиться, что вы найдете тело?
– Она намекала, что действует согласно приказам, полученным от какого-то Смотрителя.
Детектив коснулся брови, словно хотел заткнуть свою вонючую сигару за ухо, как карандаш. Он артистично изобразил, что напряженно думает, пытаясь разобраться в рассказанной ему истории. Было очевидно, что он привык иметь дело с людьми, которые лгут, и точно так же очевидно, что он не знал, как себя вести с вампирами. Он стоял между ней и солнцем, пока она отступала вслед за уменьшающейся тенью собственного трейлера.
Ей хотелось надеть шляпу и темные очки, но полицейская лента все еще преграждала ей путь.
