– «Смотритель», да. Я про него записал, мисс. Забавное имечко, не правда ли? Складывается ощущение, что этот «Смотритель» не предполагает смотреть на что-то, а что его задача, ээ, надзирать. Не похоже на мою работу, мисс. И на вашу не похоже, думаю. Вы же ЧД[131], как по ТВ показывают?
– Только с меньшим количеством перестрелок и гонок на машинах.
Детектив рассмеялся. Он был забавным малым. Она сообразила, что свою способность нравиться людям он использовал как психологическое оружие, чтобы подобраться ближе к тем, кого хотел прижать. В ситуации она не могла ошибиться: она сама производила впечатление способной убить, а история о Барби Истребительнице при дневном свете не выглядела складно. Какой нормальный профессиональный убийца станет раскрывать свое имя – пусть даже неполное – свидетелю?
– Вампир – частный соглядатай? – детектив почесал в затылке.
– В этом есть смысл. Я не против оставаться на ногах всю ночь. И у меня уйма разнообразного опыта.
– Вы раскрывали большие дела? На самом деле большие?
Не задумываясь, она ответила правду.
– В тысяча восемьсот восемьдесят восьмом я почти раскрыла личность Джека Потрошителя.
Это произвело впечатление на детектива.
– Я думал, никто не знает, как там все повернулось. Скотланд-Ярд все еще не закрыл дело. Ну а что, с такими, как вы, живущими все дольше и дольше, уже не безопасно закрывать нерешенные дела. Парень, что получил наказание, умер, разве нет? А теоретики сегодня говорят, что он не мог совершить те преступления.
– Я сказала, я почти раскрыла.
На миг перед ее глазами всколыхнулось тревожное воспоминание – она и Чарльз в офисе в Уайтчепел в 1888 году, наткнулись на последнюю подсказку к делу, благодаря которой все кусочки картины встают на свои места. Проблема заключалась в том, что решение загадки не принесло ясности, а дело продолжало бесконтрольно раскручиваться. Там было послание.
– Боюсь, этого будет недостаточно моему капитану, мисс. Ему придется отвечать начальнику полиции Экслею, а начальник Экслей настаивает на соблюдении протокола. Я не могу просто ловить их, мне нужно доказывать, что они виновны. Я должен ходить по судам. Вы удивитесь, если узнаете, сколько виновных ушло безнаказанно. Особенно богатых, с дорогими адвокатами. В этом городе тяжело получить признание виновности для богатого человека.
– Эта девчонка выглядела так, словно учится в старшей школе.
– Еще хуже, мисс. Может у нее богатые родители.
– Не имею понятия.
– А быть красивой – так же хорошо, как быть богатой. Даже лучше. Присяжные любят красивых девушек так же сильно, как адвокаты – богатых людей.
С пляжа донесся крик. Один из затянутых в униформу копов, что прочесывали песок, держал пластиковый пакет для улик. Внутри был окровавленный кол Барби.
– Симон Остряк, – сказала Женевьева. Брови детектива поползли наверх. – Так она это назвала. Что за человек дает прозвища орудию убийства?
– Ты думаешь, что уже знаешь о работе все, а потом всплывает еще что-то, от чего ты с ног валишься. Мисс, если вы не возражаете, я бы хотел спросить. Я знаю, что некоторые женщины находят вопрос неловким, но, эм, ну, сколько вам лет?
– Я родилась в тысяча четыреста шестнадцатом, – ответила она.
– Это пятьсот и, эм, шестьдесят пять?
– Что-то вроде.
Детектив снова покачал головой и присвистнул.
– Скажите, становится проще? Все?
– К сожалению, нет.
– Вы сказали, что у вас – э, как вы это сформулировали? – «уйма разнообразного опыта». Он включает способность становиться умнее с каждым годом? Узнавать все больше и больше ответов?
– Хотелось бы, чтобы это было так, лейтенант. Иногда я думаю, что это только ставит все больше вопросов.
Он хихикнул.
– Вот уж правда.
– Могу я сейчас зайти в свой трейлер? – спросила она, указывая на поднимающееся солнце.
– А мы вас задерживали? – спросил детектив, превосходно зная, что задерживал. – Это ужасно, в вашем состоянии и учитывая обстоятельства. Конечно, вы можете зайти внутрь, мисс. Мы сможем вас здесь найти, если возникнут другие вопросы? Это же трейлер, не так ли? Вы не планируете прицепить его к машине и уехать, например, из штата?
– Нет, лейтенант.
– Рад это слышать.
Он галантно содрал ленту с ее двери. Она достала ключи – кожу пощипывало, а отраженное сияние моря превращало все вокруг в расплывчатые неясные пятна.
– Только еще одна вещь, – сказал детектив, придерживая дверь рукой.
Ключи в пальцах были горячими.
– Да, – ее ответ прозвучал немного резко.
– Вы тоже займетесь этим делом, не так ли? Как по телевизору.
– Я занимаюсь несколькими расследованиями. Могу я заключить с вами пари, лейтенант? На десять центов?
Этому детектив удивился. Он пошарил по карманам плаща и, после того как выудил несколько бумажных платочков и коробок спичек, нашел монетку и улыбнулся.
– Держу пари, я знаю, о чем вы собираетесь спросить меня дальше, – сказала она. – Вы хотите спросить, на кого я работаю?
Он театрально изобразил изумление.
