Джеб задумчиво хмурит лоб.
– Мы можем воспользоваться желанием, чтобы исправить то, что наделали в мире людей.
Моя счастливая улыбка меркнет.
– Нет. Желание сработает только для тебя.
– Я месяц проторчал тут с Морфеем и узнал главное: магия растяжима. Всё дело в словах.
Я качаю головой и сжимаю его ладонь, скрыв слезу.
– Магия драгоценна. Сохрани эту вещь, Джеб. Ты можешь столько всего пожелать!
Я замолкаю. Мы оба знаем, что есть две главные вещи, которых он пожелать не может. Джеб не вернет себе свою музу – иначе нарушится равновесие в Стране Чудес. И никакая магия не подарит ему вечную жизнь. Волшебство не меняет твоей сути. Джеб отказался от бессмертия, отпустив силу Червонной Королевы. Он смертный, и изменить это нельзя.
– Джеб, не трать магию даром. Прибереги ее для чего-нибудь важного.
Он делается всё серьезнее, и я понимаю, что его одолевают те же мысли. Наконец Джеб кладет желание в карман и стискивает зубы.
Прежде чем кто-нибудь из нас успевает сказать хоть слово, дверь замка открывается, и выходят мама и папа. Я с удивлением вижу, что на ней черное платье, которое она носила на балу. Хотя многослойная шифоновая юбка и легкие рукава-крылышки обтрепались после стычки с восьминогой хранительницей кладбища, платье само по себе цело.
Я хмурюсь, складывая два и два.
– Подождите…
И перевожу взгляд с мамы на Джеба.
– Так… вы оба в той одежде, в которой пропали. Это часть генерального плана?
– Да. Это придумал Джеб, – отвечает мама. – Нам еще нужно обговорить детали. Но сначала…
Они с папой обнимают меня.
После долгих объятий они радуются нашим новостям. Папа шутливо замечает, что некогда ему чуть не пришлось продать почку, чтобы купить маме обручальное кольцо. Мама тычет его в ребра так, что он вскрикивает. Затем она осторожно берет меня за правую руку и любуется кольцом.
Она смотрит мне в лицо. Я знаю, что мама видит там – предвкушение нормальной человеческой жизни, о которой она мечтала, после того как спасла папу из логова Второй Сестры. Ее улыбка полна надежды и света. Это всё равно что смотреть на солнце.
Когда она поворачивается, чтобы обнять Джеба, папа отводит меня в сторонку.
– Бабочка… – говорит он и заправляет мне за ухо прядь волос.
– Папа, – отвечаю я, беря его за руку и прижимая ее к виску.
Он качает головой.
– Столько всего произошло… и у меня даже не было времени сказать, что я горжусь тобой, Алисса Виктория Гарднер.
Его карие глаза лучатся нежностью, и я вспоминаю, как мы оба боролись с трудностями, когда я была маленькой. С папой я всегда чувствовала себя в безопасности. Если бы я только знала, что мою жизнь защищал самый настоящий рыцарь.
– Моя маленькая девочка стала королевой. Королевой Страны Чудес.
Я улыбаюсь.
– Непохоже на те марлевые платьица, да?
Папа смеется и целует меня в макушку.
– О да. Больше похоже на ниндзя.
Я смеюсь и обнимаю его, впитывая папино тепло и силу.
– Готова вернуться домой? – спрашивает он, гладя меня по спине.
– Ну, не сразу домой, – отзывается мама, подходя к нам. – Мы отправимся окольным путем.
– Это как? – уточняю я, когда мы, держась за руки, заходим в замок.
Мужчины идут следом. Наши туфли стучат по стеклянному полу. На верху хрустальной винтовой лестницы, которая ведет к порталу, стоит Королева Слоновой Кости. Рядом с ней – Кроллик, а по другую сторону – Финли, который держит королеву за талию, чуть ниже крыльев.
– Первая остановка – дом Джеба, – говорит мама, когда мы поднимаемся на несколько ступенек.
Я слегка теряюсь, а потом до меня доходит.
– То есть, если у нас дома торчат полицейские, мы не попадемся. Очень умно…
– И еще кое-что, – произносит из-за спины папа. – Нам понадобится некоторая помощь извне, чтобы объяснить месячное отсутствие мамы и Джеба и твой побег из лечебницы. Если мы всё это не уладим, меня, вероятно, арестуют за то, что я похитил подозреваемую …
– Какая помощь? – спрашиваю я, хватаясь за холодные стеклянные перила.
Ситуация начинает выглядеть куда запутанней и опаснее, чем я думала.
Я как-то упустила из виду, что папа может отправиться в тюрьму. Наверно, следовало поймать Морфея на слове и воспользоваться его предложением…
– Помощь от того, кто всё это время вместе с полицией занимался расследованием, – отвечает мама. – От того, кого не подозревают и кому все доверяют, потому что этот человек горюет о брате и о лучшей подруге, с тех самых пор как они пропали…
Мой пульс начинает бешено биться. Я смотрю через плечо на Джеба, который шагает по лестнице вслед за папой.
– Ты имеешь в виду…
Солнечный свет льется сквозь стеклянные стены и озаряет лицо Джеба, полное решимости.
– Если только ты не придумаешь другой способ, Эл, – говорит он, явно намекая на желание, спрятанное в кармане, – нам придется рассказать Джен правду. Всю, полностью.
