«Не пущу! Не пущу!» — набатом било у меня в голове отдаваясь болью в висках.
Я нервно водил руками по ее груди стараясь вернуть всю пролитую кровь обратно. Удары сердца становились слабыми увеличивая интервал. На лбу появилась испарина, с щек пропал привычный румянец. Под глазами появились темноватые круги. «ТУК» послышалось в последний раз, и ее тело обмякло.
Я поднял голову. Впервые за мою жизнь глаза застилала пелена слез.
Декан держал эту суку за шею.
— Она моя! — на выдохе выкрикнул я, собирая внутри всю злобу и ненависть которые, туманили мой разум воедино. Пальцы мужчины разомкнулись.
Мои следующие действия были как под дурманом, но не декан, ни директор мне не мешали, когда я впился своими клыками в шею этой твари, разрывая ее в клочья.
Внутри словно взорвалась ядерная бомба, сжигая все на своем пути. Верить в то, что Кати больше нет, мне не хотелось, но перед глазами все время стояло ее улыбающееся лицо с такими бездонными глазами. Она словно не осознавала, что с ней происходит.
Вся пасть была в крови этой ненормальной, а она захлебываясь лежала на земле. Я чувствовал наслаждение от привкуса метала на языке и от того как она давится собственной кровью пытаясь сделать вдох.
— Была бы моя воля, то проследовал за тобой в ад, чтобы повторять это снова и снова, наблюдая за тем, как ты бьешься в агонии! Это просто услада для моих глаз!..
— Краснова Екатерина! Вы мне ответите?
Я медленно начала открывать заспанные глаза.
— Я жива? — шепотом произнесла, рассматривая грудь, а точнее рубашку, по которой еще не так давно расположилось красное пятно, уползая вниз к животу. От недоумения мои руки принялись осматривать себя.
Только когда услышала тихие смешки за спиной, посмотрела вперед, откуда повторно донеслось — Краснова! Я все еще жду!
— Ректор? — не внятно произнесла, рассматривая мужчину в возрасте, стоявшего у стола, скрестив руки на груди.
Не думала, что видеть алые от ли от злости, толи от жары в кабинете щеки Дмитрия Олеговича, будет так приятно.
Мои глаза забегали по сторонам. — Тимур, а где Тимур? Я что, одна только вернулась? Но почему вообще вернулась?
— Я так понимаю вам не интересно ваше будущее? — прервал мои поиски голос ректора.
— Н-нет, это не так… — начала я мямлить, не понимая, что вообще тут твориться, смотря на все испуганными глазами.
— А судя по тому, что вы спите на дисциплинарной комиссии, где сейчас решается ваша дальнейшая судьба и будущее, складывается впечатление, что вам все равно на него.
Так, я на дисциплинарке? Я помню, что только что старалась напоследок запомнить лицо Тимура, который смотрел на меня испуганным взглядом, а по его щеке текла слеза. Неужели мне это все приснилось? Скорее да чем нет, ведь парень, который плачет, да еще из за меня… той, которая «заводит» только мотоциклы…Точно полный бред. Да еще и судя по всему больной.
Тишину нарушило жужжание моего телефона в заднем кармане джинсов. Лицо ректора перекосило.
— Краснова Екатерина Константиновна, вам даётся одна неделя на то чтобы закрыть все хвосты, иначе мы с вами попрощаемся! А мне бы не хотелось это делать… — «…А мне бы не хотелось это делать…» произносила шепотом я вместе с ним. — Ведь вы способная и умная барышня!
Кажется, это уже было… Дежавю? Если так, то очень детальное. Еще около пяти минут Дмитрий Олегович распинался передо мной на тему того какая я талантливая студентка, просто неогранённый алмаз, когда стараюсь конечно. Как важна учеба для моего будущего…
А мне не хотелось думать о будущем сейчас вообще. Мне бы в прошлом разобраться. Мне ни как не давал покоя мой очень реалистичный сон. Я задумчиво смотрела сквозь ректора, теребя в руках свой медальон. Будущее, ха… я тут не знаю, как дальше прожить полдня без Тимура, который видимо плод моей больной фантазии, а он о том кем я могу стать, получив их диплом… Деньги моего папы им нужны, а не мой диплом…
В голову пришла очень любопытная мысль… «А что если я действительно умерла, вот прям за правду? И попала в ад, где жизнь без Моего льва это наказание, и этот день будет продолжаться все время по новой? Просто ужасно…»
От размышления о загробной жизни меня отвлекла фраза ректора. — Напоминаю Екатерина, я даю вам неделю закрыть все хвосты, иначе… — он слегка откашлялся и продолжил в полголоса — В общем, вы меня поняли!..
Когда нотации в мой адрес закончились, он начал рассказывать нам истории о своей молодости, как они охотились на мамонтов, и дрались за то, кто будет сидеть около огня. В общем, я уже не слушала, а просто ждала, когда нас отпустят, разглядывая свои пальцы и изредка поглядывая на дверь.
Кажется, именно у нее мы столкнулись с парнем из моего сна. Я все еще надеялась, что Тимур как и я сидит тут в аудитории и ждет окончания всего этого балагана, чтобы подойти ко мне. До коликов в животе надеялась, что он помнит все и просто горит от нетерпения как и я, желая подойти ко мне и заключить в крепкие в объятия.
