Но никакого нападения не было. Я ощутил присутствие четырех волков, по двое в двух концах коридора. Виктор прислал. После истории в Венгрии Виктор буквально двинулся на моей безопасности, и если я это просто терпел и понимал, то истребитель во мне заходился в хохоте. Вот и сейчас уголок губ дернулся в понимающей усмешке, потому что он ощущал мое любопытство, так же как я обычно чувствую его.
Он шагнул к Инге, оказался за спиной. Положил руки ей на спину. Медленно опустил ладони на талию. Она дернулась, попыталась отстраниться.
— Пусти!
— Знаешь, мне не нравится называть тебя «маленькой моей», — тихо сказал он, начиная массировать поясницу Инги через платье.
Мой голос стал ниже, изменился, хоть и не сильно, но изменился. И да, Константин прав, когда говорит, что я не повышаю голоса. Такой, каким я стал сейчас, голос не повышает. Кажется, просто, не может.
— Что? — она чуть прикрыла глаза, потому что ей явно нравились прикосновения моих рук.
Истребитель именно массировал спину от подреберья до бедер. Разминал мышцу за мышцей, глядя ей в глаза через зеркало.
— Мне не нравится называть тебя «маленькой», — повторил я. — Называть женщину, которой раздвигаешь ноги и тра*ешь, мелкой — это попахивает извращением, педофилией.
Сместил руки к шеи, и начал массировать плечи, чуть касаясь губами уха.
— Влад, я не стану с тобой спать в туалете! — возмутилась она, но как-то вяло.
— А знаешь, что мне еще не нравится, Инга? — асс в точности скопировал ее интонацию, когда она произносит мой титул, проговаривая ее имя.
Ответила вопросительным взглядом.
— Мне не нравятся проблемы, Инга Алексеевна. Я не люблю проблемы. Душа требует, чтобы я был решебником неприятностей, уж прости. Я всегда их решал… так вот…. Скажи, Ин-га, почему такая слабая, инфантильная, истеричная заноза, как ты, создает столько проблем? — он не повысил голос.
Она дернулась, попыталась оттолкнуть.
Правая ладонь сжалась на ее шее, сзади, зажимая мышцы. Развернул к себе лицом. В глазах жены появился страх. Пока слабый, но я заметил его угольки в зрачках, как и свою усмешку половиной рта.
— Я задал вопрос…
— Пошел к черту! — она уперлась ладонями в меня, но асс только сильнее сжал пальцы, и встряхнул ее как котенка за шкирку.
— Не смей меня трогать без команды, Инга, — и снова его голос не поменялся, но она опустила руки вдоль тела. И реально напомнила мне котенка.
Асс всмотрелся в ее лицо, убедился, что она слушает.
— Продолжим… ты создаешь мне проблемы, Инга Алексеевна. Много проблем, очень. И я был бы рад решить вопрос, свернув тебе шею, но не могу… Ты пользуешься тем, что Мастер отличен от оборотней, моя любимая проблемка…
— О чем ты говоришь?!
— Ну как же так, — я покачал головой. — Ты хорошо усвоила, что ведьмак — не оборотень, как и оборотень — не Мастер…
— Я не понимаю о чем ты! — снова перебила она.
— Скажи, Инга, а что бы с тобой сотворил любой альфа, узнав о том, что ты сосалась с человеком? Что сделал бы твой папаша с твоей мамашей, случись подобное?
Инга снова побледнела, как в тот момент, когда я открыл дверь.
— Во-о-от… теперь вижу, что понимаешь, о чем мы тут говорим…
Его левая рука прошлась от ключицы до груди. Обвел контур ее соска. Снова и снова, по кругу, глядя в глаза. Пристально, не моргая. И я увидел в нем только холод. Не было там возбуждения или любой иной эмоции, только блеск убийцы. И осознал, наконец, что не только волк больше не признает пару, но и асс.
— Ты уверена, что муж не тронет тебя, не ударит, потому что прочла, что Мастера берегут своих пар больше, чем любой оборотень, особенно если те — не Мастера сами. Прочла и усвоила, правда?
— Я не…
— Заткнись! — прошипел, чуть тише, чем раньше. Рука снова встряхнула Ингу, но не прекращая гладить грудь. — Я не разрешал тебе говорить… Так вот… о чем я? Да, о том, что одна умная сучка прочла легенды. И поняла, что можно сесть на шею… Не будет ее муженек ревновать, не станет бить или унижать, не станет насиловать или морить голодом. И тогда, в красивой головке одной волчицы созрел план, как, будучи слабачкой, можно стать самой большой проблемой, правда?
— Пожалуйста, отпусти меня, Влад…
— Зачем? — я наклонился и лизнул ее щеку, одновременно сжимая и оттягивая вниз вершинку. — Я чувствую, что тебе нравится. Нравится, когда я ставлю тебя на место, проблемка.
— Нет!
Асс стиснул через ткань ее грудь. Сильно, грубо. Точно до боли. Одним рывком толкнул в сторону. Инга ударилась спиной о стену. Я прижал ее к ней, опустил обе руки на грудь. Сжал, смял до боли, до ранок от ногтей. Рванул лифчик вниз, едва не разорвав платье, но оторвав пластиковые крючки на лямках. Освободил грудь, даже не собираясь снимать платье или оголять ее полностью. Соски четко очертились тонкой тканью наряда.
— В зеркало смотри, а не на меня, — тихий приказ.
Инга повернула голову, как и я.
