Если оборотни полностью влились в общество людей, то вот вампиры вне системы, как не крути. Оборотни работают там же, где и люди, получают образование, обустраиваются и умирают рядом с людьми. Волки часть мира, и часто умирают за него. Вампиры же не принимают правила людского общества. Да, среди вампиров много миллионеров, занимающихся антиквариатом, оружием или чем-то подобным. Если волки не касаются темы оружия или наркотиков, то вот вампиры заняли эту нишу. Разная природа, разная мораль, разные мотивы поступков. Там, где для волка есть преступление, для вампира нет ничего аморального. Отсюда и все истоки ненависти рас.
Люди, хоть и не участвуют в войне напрямую, страдают не меньше. Избранницы вампиров — желанная добыча для любого оборотня. Истинная пара — слабое место любого волка. И эта война будет идти столько, сколько будут существовать три расы на планете, поэтому пройдя по коридору мимо нескольких дверей, и ощутив знакомый «холодок» по спине, я не удивилась. Вампиры…
Правую руку оттягивал Вальтер одной из последних моделей, с удлиненным корпусом и широкой рукоятью, явно рассчитанной не под «женскую» руку. Весу больше килограмма. М-да… А как было бы вкусно, если бы можно было использовать свое оружие. Но мне нужно, чтобы все решили, что это я в припадке безумия делала то, что сделаю. Алиби — наше все. И если бы у местных оборотней имелся хоть один менталист, то вся моя «маскировка» расползлась бы по швам. Но Влас не любит менталистов, а обманывать Логана я научилась давно…
Так что…
Оттолкнулась левой ногой, а правой впечаталась в открывающуюся дверь. Того, кто был за ней втолкнуло обратно в комнату. Едва успела отпрянуть к стене, как дверь прошили сразу три пули. Пару секунд тишины, и послышалась тихая возня, что-то упало, и рычание.
Вот рычание мне и нужно было. Чуть приоткрытую дверь распахнула ногой. В похожей гостинной на полу боролись двое. Худой, как швабра, вампир и раза в два шире его оборотень. Но вампир побеждал, что и не удивительно. Оборотень, весь в крови, с разбитым лицом и частичной трансформой на руках. Когтистые лапы старательно уродовали вампира, но тому это было, как слону веником. Наконец, вампир окончательно подмял волка и нацелился ему на горло. Несколько секунд драки, а какой эффект — волк в мясо, а в вампире несколько дырок от когтей.
Почувствовала, когда оборотень заметил меня. Не видела, а именно почувствовала. Мое перекошенное, бледное до зелени лицо, наверное, показалось ему забавным. Трясущиеся руки схватили и подняли Вальтер. Заметила, как искажается в ужасе лицо волка. Ничего, я бы тоже не поверила в меткость такого стрелка. Раз… два…
И почему эту штуку называют «глушителем», с ним же все равно слышны выстрелы!? И хорошо слышны, особенно для слуха иных. Затылок вампира раскрылся, почти как цветок, часть черепа разнесло, словно от попадания из дробовика. Странно, надо будет у Логана уточнить, из-за чего такое может быть.
Руки опустила, пока израненный, но живой волк сбрасывал с себя труп. Из разодранного горла сачилась кровь на грудь. Не била, а значит артерия не задета, но все равно смотрелось жутко. Волк посмотрел на меня красными глазами.
— Там, — просипел, показывая рукой на спальню.
Я кивнула, и двинулась туда, одновременно всячески показывая, что в страхе. Ножки дрожат, ручки тоже, морда белая. Ой, смотрите, меня сейчас стошнит. Изобразить на собственном лице выражение «Я убила! Караул!» не так уж и сложно, тем более именно это от меня и ждут, а когда от тебя чего-то ожидают, просто и обмануть, потому что, как у классика «Я сам обманываться рад…».
В спальне нашлись два тела волков и одно — вампира. Один оборотень лежал в ванной, ногами в комнату, с почти оторванной головой. Крови было так много, что цвет кафеля не везде можно было рассмотреть. Вырванная из стены решетка вентиляции недвусмысленно намекала, как именно, хотя бы один вампир попал в номер. Второй оборотень был убит у окна. И судя по разбросанной мебели, имела место драка. Бета, а это был он, прикончил собственного убийцу, а уже потом умер.
Последним я заметила оборотня на полу за кроватью. Три пули в корпус — не жилец, хотя и дышит еще. «Кусок мяса» бросился к будущему трупу, попытался приподнять. Из горла умирающего показалась кровь.
— Стой! — зашипела я.
Бросилась, ощущая, как безвозвратно изменяется будущее. Ушла еще одна вероятность, а жаль. С другой стороны, я слишком похожа на свою мать, и смотреть на смерть оборотня для меня мучительно.
Отпихнула волка.
— Дверь! — скомандовала, но волк остался на месте, хоть и пропустил к раненному.
Он смотрел на меня так, как все люди смотрят на врача. С мольбой и благоговением, как на Бога, потому что вот он тот, кто спасет, кто поможет.
Тьфу! Ненавижу такие взгляды! Ненавижу, потому что слишком часто их вижу… тьфу!
— Дверь! — повторила я.
Оборотень кивнул и вышел из спальни.
