Фуртиг постарался не замечать этого. Он только наблюдал за их работой. Но спустя некоторое время то, что он увидел, показалось ему монотонным и скучным. Как-никак, он был опытный воин, охотник, признанный защитник Пещер (и именно этот статус и придавал ему гордости), а здесь он был ничем. Поэтому его поездка с Лили-Ха закончилась чувством глубокой подавленности и единственной мыслью – вернуться в родные Пещеры.
Наконец они добрались до Фоскатта. Они стояли во внешнем помещении и смотрели через стену. (Фуртиг снова был поражен. Ведь здесь можно было глядеть прямо через стену!) Внутри, на циновке лежал Фоскатт.
Освещение за стеной было не таким, как в том месте, где находились Лили-Ха с Фуртигом. Оно мерцало, словно трава, потревоженная легким ветерком. Фуртиг не мог найти объяснение тому, что видел. А свет волнами переливался над телом тяжело раненого.
Фоскатт лежал с закрытыми глазами. Его грудь то вздымалась, то опадала, как будто он спал, причем спал как дитя и видел только хорошие сны. Его раненая нога больше не кровоточила, но на шерсти виднелась свернувшаяся кровь. Рана превратилась в широкий шрам.
Фуртиг понимал, что в Пещерах Фоскатт не выжил бы. Он помнил, сколько воинов скончалось там и от менее серьезных ран, несмотря на вмешательство самых лучших лекарей клана. И то, что он видел в Логовище, было всего одно из чудес, потому что, увидев результат работы оздоровителя, Фуртиг ощутил чувство благоговения.
– А здесь можно вылечить лихорадку? – спросил он, прижимаясь ладонями к стене, чтобы лучше разглядеть происходящее.
– Здесь можно вылечить любую болезнь, – ответила Лили-Ха, – даже более сильные повреждения. Только одно заболевание не поддается лечению…
– Какое? – Фуртиг услышал грусть в ее голосе и повернулся к ней. Впервые ее высокомерие исчезло, словно она почувствовала какое-то неудобство.
– Гаммаж нашел у Демонов одну вещь. Она выпускает туман… и когда тот попадает на плоть… – она вздрогнула. – Это самая зловещая штука, придуманная Демонами. И того несчастного, кто попадет в этот туман, невозможно исцелить. – Ее снова передернуло от страха. – Туман! Даже думать о нем страшно! И Гаммаж уничтожил эту вещь!
– Ну, Фуртиг, что ты думаешь о Логовищах? – раздался голос.
Перед ним стоял Гаммаж. Его внезапные появления… и как только Предку удается появляться неизвестно откуда и без предупреждения?
– Здесь полным-полно чудес.
– Чудеса на чудесах, – усмехнулся Гаммаж. – А нам известна лишь малая толика того, что здесь хранится. Дайте время, только дайте время!..
И снова он неподвижно уставился в стену, словно она была барьером между его мыслями и тем, к кому он обращался.
– Я никак не могу понять, как, обладая такими знаниями, Демоны обрели столь страшный конец? – осмелился проговорить Фуртиг.
Гаммаж посмотрел на него; его лицо, покрытое седой шерстью, просветлело.
– Потому что они жадничали. Они брали и брали, из воздуха, из земли, из воды. А когда они наконец осознали, что набрали слишком много и решили попытаться возвратить взятое, было слишком поздно. Однако кое-кто из них сумел спастись. Мы еще не расшифровали их записи, потому и не знаем, как и куда они подевались. Похоже, они улетели на небо…
– Как птицы? Но у них же нет крыльев! Я видел на картинке!