– Ну… думаю, это случилось потому, что я его потомок по прямой линии, – ответил Фуртиг. – Честно говоря, я сам не знаю, как у меня это получилось. Но получилось же! В противном случае мы с тобой не находились бы здесь. – Затем он прибавил к своему рассказу, как обнаружил двигающийся стол, потом об их пребывании в шахте и о подъеме по ней на высший уровень.
– Интересно, Гаммаж об этом знает?
– Нет. И никто меня об этом здесь не спрашивал. Наверное, они подумали, что указывал дорогу ты. – Фуртиг осознал, что настолько был поражен всеми увиденными им чудесами, что даже не заметил, что никто не потребовал от него никаких объяснений.
– Но надо обязательно рассказать об этом Гаммажу. Почти никто из нас не умеет пользоваться мысленной связью. – Фоскатт взмахнул хвостом, выдавая свое возбуждение. – А про мысленную связь с тем, кого не видел ни разу в жизни, я вообще не слышал. Это может означить, что в нас произошли какие-то изменения, причем весьма значительные. – Он быстро направился к двери, словно хотел найти Гаммажа незамедлительно. Фуртиг остановил его.
– Еще рано. Потом. Мы же не уверены в этом до конца.
– Почему это не уверены? Пусть Гаммаж сначала нас выслушает, а потом проверит…
– Нет! – прорычал Фуртиг. – В этом месте я не пользуюсь никаким авторитетом, а нахожусь на положении младшего ученика, как зеленый подросток. Тут я ничем не отличаюсь от малышни, только что выползшей из материнской люльки. А если я заявлю, что обладаю талантом, которого пока не имею, меня вообще начнут воспринимать, как несмышленыша! А я хочу этого меньше всего!
– Я тоже когда-то думал точно так же, – отозвался Фоскатт. – И знаешь, что нам необходимо сделать? Прибавить к уже имеющимся знаниям свои знания, умение и таланты.
Теперь настала очередь Фуртига выпучить глаза на собеседника, ибо тот высказал потрясающую мысль. Разумеется, воин защищает свою родную пещеру, и в этой роли он и воспринимается всем кланом. Однако в мирное время воин предоставлен самому себе и разгуливает в гордом одиночестве. И он сохранит свою гордость, если выиграет на турнирах, а тому, кому это не удается, покидают Пещеру. Так что, если бы Фуртиг после неудачи на Турнире сам не покинул бы Пещеру, то весь клан относился бы к нему хуже, чем к зеленому юнцу. И вот теперь Фоскатт предлагает ему еще больше подорвать свою репутацию без видимой причины. Во всяком случае, Фуртиг не считал слова Фоскатта убедительной причиной, чтобы пойти на такой риск.
– Как ты думаешь, я был здесь интересен хоть кому-то, кроме Гаммажа? – спросил Фоскатт. – Для того чтобы в Логовищах к тебе относились как к воину, нужно привнести в общую кладезь знаний нечто очень важное и заслуживающее внимания всех. У тех, кто здесь родился, храбрость не считается заслугой. У них тут тоже проходят Турниры, но совершенно иного рода.
– И как же ты им доказал, что стоишь хоть чего-то?
– Делая то, что я делал, когда меня пленили Крыстоны. Видишь ли, проигрывая одно, приобретаешь другое. Иногда балансируешь от одной потери к другой. Ответь, брат, как ты изучал охотничьи территории рядом с Пещерами?
– Я быстро обошел их и по пути запоминал все. Поэтому теперь я знаю это место, как свои пять пальцев.
– У нас здесь тоже есть место, – Фоскатт постучал коротким пальцем по лбу, – куда откладываются знания. Стоит нам один раз пройти по этой тропе, мы без труда отыщем ее в другой раз. А вот у рожденных в Логовищах это умение напрочь отсутствует. У них утеряно чувство направления. Если они выходят на разведку, то метят пройденные им места, чтобы в следующий раз найти их опять. А если сюда нагрянут Крыстоны, то пометки оставлять нельзя, поскольку они послужат врагу великолепным ориентиром. Поэтому разведку должны производить только те, кто обладает чувством ориентации. Послушай, Фуртиг, неужели до тебя до сих пор не дошло, что ты обладаешь тем, чего нет у других? Если в Логовищах поймут, что ты обладаешь подобным даром, ориентироваться на какую-либо личность, мы станем свободными в наших разведывательных выползках.
– Ага, и тотчас же напоремся на Крыстонов… Знаешь, для этого не надо обладать никаким чувством ориентации. Этих вонючек очень просто определить по запаху.
– Хорошо, Крыстонов мы выследим и без твоей помощи. Это умеет каждый. И для этого не обязательно ходить на двух ногах, можно носиться и на четвереньках. Кстати, недавно обитатели Логовищ обнаружили некое устройство, изобретенное Демонами. Оно способно летать по воздуху, хотя у него нет крыльев. Во время полета она собирает изображение местности и пересылает их на расстояние…
– Если у Гаммажа есть такая машина, то почему он не послал ее за тобой, чтобы вытащить тебя из плена? – перебил его Фуртиг. Он видел много чудес, но сама мысль о летающей машине неприятно поразила его… Если только Фоскатт не наслушался россказней юнцов; хотя в данном случае ему было понятно значение каждого слова.