Вот так, беседуя, они вышли из комнаты со светящимися узорами на стенах и прошли дальше через целый ряд помещений. Эти комнаты были украшены картинами, в них было довольно много мебели, стулья, кресла и даже длинные циновки для сна. Повсюду громоздились какие-то непонятные ящики и коробки, а также пять или шесть мягких пуфов для отдыха. По-видимому все это было принесено сюда из разных уголков Логовищ – ящики, контейнеры и другие предметы, предназначение которых Фуртиг не знал.
Он вспомнил, что примерно то же самое он видел в комнате Фоскатта. Здесь тоже все было заставлено всяческими предметами.
Среди них Фуртиг увидел нескольких обитателей Логовищ, и хотя никто не обратил никакого внимание на новоприбывших, Фуртиг с Фоскаттом продолжали свой путь. Они увидели работающий Народ, большинство из которых были женщины. Некоторые сидели на стульях или пуфах и занимались каким-то предметами, разложенными перед ними на столах. Остальные склонились над приборами, вращали какие-то ручки, из-за чего в помещении стоял гул.
– Все эти небольшие устройства были принесены сюда, – произнес Фоскатт. – Сперва Гаммаж и его Старейшины работали над ними, поскольку они больше знали об опасностях, таившихся в этих штуковинах. Но они как следует изучили их. Раньше здесь происходило множество несчастных случаев. Например, Долар потерял руку, исследуя эти приспособления, потому что занялся совершенно незнакомым ему предметом, не думая о последствиях. Поэтому теперь каждое устройство изучается самым тщательным образом. Когда ты на сто процентов уверен, что оно не представляет опасности, то передаешь его тем, кто старается разгадать его предназначение. Кстати, здесь собраны наши лучшие работницы.
Фуртиг понял, что имеет в виду его компаньон. Пальцы работниц были совершенно не похожи на его короткие и неуклюжие, а были изящными, как у Лили-Ха, – длинные, проворные и очень ловкие при каждом движении.
Он увидел и саму Лили-Ха в дверях следующей комнаты. Она расправляла какую-то широкую ленту, и он заметил, как ловко у нее это получается, ибо лента казалась весьма объемистой. Но Лили-Ха удалось свернуть ее в крошечный рулон.
И тут, к вящему удивлению Фуртига, Лили-Ха обратилась к нему с традиционным приветствием Пещер:
– Доброе утро тебе, и ясного следа воина.
– И тебе доброго утра, Выбирающая, – ответил он.
– Выбирающая? – с удивлением переспросила она. – А-а, я уже слышала это приветствие, воин. – Таков уж ваш обычай. Однако у нас обычаи иные. Если вы ищете Предка, то он здесь. Фоскатт, у тебя новая находка? – И Лили-Ха указала на коробочку в руках Фоскатта.
Фоскатт ответил приглушенно, словно защищался. Ах, как ему хотелось показать себя в глазах рожденной в Логовищах! Фуртиг сразу же понял его чувства.
– Нет, – ответил Фоскатт. – Эту штуку я использую уже давно. Видишь ли, Лили-Ха, даже мы, обычные разведчики, тоже кое на что способны.
– Здесь приветствуются любые знания, – отозвалась женщина и продолжила складывать новую ленту, чтобы придать ей крошечную форму.
В своей комнате Гаммаж оказался не один. Он сидел на одном из широких кресел, некогда принадлежавших Демонам, весьма неудобных для Народа, поскольку в нем можно было сидеть только забравшись с ногами.
Рядом с ним в том же кресле сидел здоровенный воин с разорванным ухом. Подбородок его украшал длинный шрам. Одна его рука покоилась на колене, а другой он все время жестикулировал во время разговора. Вместо ладони, покрытой шерстью, Фуртиг увидел металлическую сферу, заканчивающуюся длинными когтями. Сфера пристегивалась к культе ремнями. «Это Долар», – решил Фуртиг.
С другой стороны Предка сидела Выбирающая, явно рожденная в Логовищах. А по виду Долара сразу можно было определить, что он не из здешних мест. Шерсть Выбирающей была темная, с шелковым отливом, а шею украшали бусы из очень ярких камней. Причем натуральных, как и браслет на ее запястьях.
Оба даже не поприветствовали новоприбывших. Однако Гаммаж мяукающе воскликнул:
– Что же принес мне, Фоскатт? Похоже, тебе не терпится показать мне что-то новенькое!
– Да это же самая обычная коробочка, показывающая изображение, – вмешалась женщина. – Детская игрушка! Знаете, сколько у нас таких?!
К тайному торжеству Фуртига Фоскатт быстро перебил ее:
– Только вам неведомо пользование ею так, как это делает наш брат!
Гаммаж выскочил из кресла и подошел поближе.
– Ну и как он пользуется ею?
Фоскатт с Фуртигом сперва объяснили, а потом Фуртиг продемонстрировал это на деле. У него получились сразу два изображения. Сперва все присутствующие увидели Пещеры, а потом – Ю-Ла. Она сидела и связывала вместе какие-то узкие полоски, и Фуртиг никак не мог понять, зачем она это делает. По ее огорченному лицу было видно, что у нее ничего не получается. Но Гаммаж, увидев его занятие, громко сказал:
– Лоханна, погляди-ка, чем занимается эта женщина!
Лоханна долго всматривалась в изображение, затем спросила Фуртига с недовольством: