И в этот момент прозвучал оглушающий выстрел!
Примечания
[1] Да, главный герой спёр цитату у И. В. Сталина. А что делать? Хочешь жить — умей вертеться!
[2] В 1862 году из Москвы до Троице-Сергиевой Лавры была проложена частная железная дорога (которая далее шла в Ярославль и была довольно важной транспортной артерией).
[3] Илларион Иванович Воронцов-Дашков (27.05.1837 −15.01.1918). Друг императора Александра III, начальник его охраны. С 1881 года — министр Императорского Двора и уделов. В 1897 году отставлен от должности и назначен в Государственный совет. Впрочем, на этом его карьера не завершилась, Илларион Иванович успел ещё послужить в иных должностях.
[4] Министерство Императорского Двора и уделов управляло содержанием собственности императорской фамилии.
[5] Кабинетские земли находились в частном владении семейства Романовых, это были не только сельхозугодья, но и леса, а также месторождения полезных ископаемых. Их эксплуатация (сдача в аренду или иная) приносили до 3–4 миллионов прибыли в год.
Мы уже намеревались сесть в вагон — я даже сместился в сторону от распахнутой двери, галантно пропуская Аликс первой… В это время стоявший рядом железнодорожный чиновник выхватил из-под полы мундира обрез и попытался прицелиться в меня.
— Император! — надрывно закричал кто-то из окружающих.
Понимая, что не успеваю, я тем не менее попытался прикрыть своим телом Александру Фёдоровну. В голове успели пронестись сбивчивые мысли:
«Вот и всё… Ещё одна вдовствующая императрица и новый государь… Кто наследник? Михаил, кажется?.. Но почему? Этого же не было… И из обреза? От дробового заряда не уйти…»
— Спасай… — крикнул кто-то ещё, а затем раздался выстрел, после ещё один.
Что-то обожгло руку, но я остался жив! Отпустив прижатую к вагону Аликс, развернулся… Террорист падал на землю, явно получив по голове шашкой, а рядом с ним уже толпились казаки из конвоя и какие-то полицейские чины.
Рассмотреть картину полностью мне не удалось, снова раздался крик:
— Берегись! У него бомба!
Чуть в отдалении от первого нападающего, возник второй. Он отбросил в сторону железнодорожный фонарь, а следующим, значительно более сильным движением метнул дымящийся свёрток…
А затем у меня получился самый лучший футбольный пас из всех, которые ранее делал… Золотой удар! Мой левый сапог технично ударил по летящей бомбе и отправил её аккурат в щель между платформой и составом. Сразу после этого я затолкнул визжащую Аликс в вагон, надеясь, что его пол прикроет от взрыва. И прыгнул за ней сам.
Раздался оглушающий грохот, а сильнейший удар в спину… — словно бревном…
«Проклятье… Откуда эти террористы взялись?..» — успел подумать я, и, впечатавшись, лицом в стенку тамбура, потерял сознание.
— Ваше величество?
— Государь?
— Никки?
Очнулся на мягкой постели и сразу же услышал хор волнующихся голосов.
— Голова болит… Да и остальное тоже… — прохрипел я и понял, что хочу пить.
В поле зрения появилось знакомое лицо семейного доктора — мне удалось его признать, несмотря на то, что глаза болели от яркого света.
— Государь? — спросил Густав Иванович, и не дожидаясь моего ответа, продолжил. — Государыня, господа, его величество пришёл в себя, прошу нас оставить, ему требуется покой.
