— В полном соответствии с вашими указаниями, государь. Полиция обеспечивает общественный порядок и не допускает бесчинств на улицах. На территории фабрик рабочим предоставляется свобода митинговать.
— Пробовали работать с заводилами? Вести переговоры?
— Промышленники встали на дыбы, государь. Как говорят — нашла коса на камень, многие не желают идти на уступки. Грозятся увольнениями…
— Закон же это им не запрещает? Но предупредите господ промышленников, что если беспорядки не прекратятся или приобретут крупный масштаб, то я буду пристально следить за их деятельностью.
— У меня есть сведения, что депутацией банкиров и промышленников хотят добиться встречи с господином Витте.
— Вот как? Неужто недовольны?
— В том числе… По имеющимся сведениям, есть недовольные отменой строительства КВЖД.
— Русско-Китайский банк?
— Так точно, государь…
— Хорошо, я подумаю…
Постепенно беседа перешла на революционные движения и террористов, Трепов напомнил мне о пойманных ранее заговорщиков из группы Распутина:
— Вы просили держать в курсе хода расследования. Мы планируем переводы арестованных по тюрьмам и камерам и их изоляцию. Агент Михеев будет временно выведен из работы с ними.
— Вот как? Отменно. Я всё-таки хочу лично познакомиться, когда будет возможно? — нужды, конечно, никакой в такой встрече не было, но у меня появилось желание посмотреть изнутри на то, как работает охранка, увидеть знаменитых московских сыщиков…
— Именно поэтому я и поднял этот вопрос, государь. Сегодня можно организовать.
— Вот как? Хорошо, я согласен.
— Встреча должна пройти инкогнито, а в нашем случае это крайне сложно. Агента Михеева отвезут в закрытой тюремной карете на допрос, и также будет с каждым из заговорщиков. По пути экипаж будет заменён, а затем ещё раз. Я специально вызвал сотрудников охранного отделения из Петербурга, чтобы не использовать местных.
— Хорошо придумано, полагаю, что всё пройдёт где-то вдали от дворцов?
— Всё верно, государь, я подобрал подходящий особняк, а его владелец согласился помочь, — кивнул Трепов. — Вам также по дороге придётся сменить экипаж, но остаётся проблема с охраной. Наличие конвоя может вызвать подозрения.
— Я прикажу Гессе отправить отряд в особняк заранее и скрытно. А при смене кареты со мной будут переодетые в гражданское чины дворцовой полиции…
Через час я выехал на ландо в особняк, где временно разместился прибывший вчера новый генерал-губернатор Москвы — мы ещё не встречались… Авантюра? Если бы Трепов не был надёжным человеком, на пути меня вполне могли ждать неприятности… Вскоре я, так и не встретившись с креатурой Мама́, я ехал дальше в закрытой казённой карете в сопровождении трёх дворцовых полицейских.
«А с другой стороны, почему бы и нет? Всю оставшуюся жизнь сидеть за линией штыков и шашек?..»
Выпустили меня на свежий воздух в тихом небольшом дворе двухэтажного особняка — вокруг дома виднелись фигуры конвойцев. Затем мы прошли внутрь, где я поздоровался с несколькими потеющими от волнения полицейскими чинами…
Но когда два неброско одетых в гражданское платье человека представились, то от волнения вспотел уже я — передо мной стояли Сергей Васильевич Зубатов и Евстратий Павлович Медников[6]. Так и познакомились…После мне указали на дверь:
— Агент Михеев ждёт, ваше императорское величество.
— Он в курсе, зачем здесь?
— Нет.
— Я понял, спасибо за службу…
Открыв дверь, оказался в просторной, светлой комнате, где за столом сидела невзрачно одетая девушка. Отреагировав на звук открывшейся двери, она вздрогнула, а затем поняв, кто зашёл из коридора, вскочила со стула.
— Ваше императорское величество?.. Но как…
— Нас не представили друг другу, мадемуазель Зоя, но в сложившихся условиях… Рад знакомству и лично хочу выразить вам свою признательность и восхищение…
На меня удивлённо и с некоторым верноподданическим восторгом смотрела смелая, волевая авантюристичная молодая женщина, патриотка и, не побоюсь этого слова, монархистка. А я… Я был глубоко поражён её энергией, её внутренней силой, авантюристичностью, шармом. Поражён настолько, что не обратил никакого внимания на совершенно неухоженный внешний вид.
«Ну дела… Одно мгновение, и пропал от страсти…»
[1] Александр Фёдорович Редигер (12.01.1854–26.01.1920), профессор академии Генерального штаба. В 1905–1909 годах занимал пост военного министра. Судя по воспоминаниям, Ванновский ему благоволил. Был уволен за излишнюю откровенность с депутатами Государственной Думы при обсуждении недостатков в армии. Написал биографическую книгу «История моей жизни. Воспоминания военного министра», последнее её издание было в 2023 году.
[2] Иван Константинович Григорович (26.01.1853–03.03.1930). В русско-японскую войну был командиром порта в Порт-Артуре, проявил себя хорошим организатором хозяйственной и ремонтной деятельности во время осады, в 1911 году стал последним морским министром Российской империи, реализовал предвоенную судостроительную программу: построенные перед ПМВ линкоры, крейсера и эсминцы воевали и в период ВОВ.
