— Дядя, доедем вместе… — раз уж отец «Кирюхи» оказался рядом, то я решил и его держать поближе, поэтому и пригласил добраться до Сенатского дворца в одном экипаже.
После перемены сопровождающих места журналисту Гиляровскому рядом с нами не нашлось, и он, следуя моему кивку, пересел во второй ландо вместе с охраной и дежурным секретарём.
— Никки, а зачем ты взял с собой этого господина? — спросил «Кирюха», когда мы тронулись.
— Владимир Алексеевич — весьма интересный собеседник, — пожал плечами я.
Буквально через пару минут, небольшая кавалькада обогнула церковь Иоанна Лествичника и направилась по прямой между палат Митрополита и церковью Двенадцати Апостолов, затем мимо длинного корпуса Чудова монастыря к Сенатскому дворцу. Перед выездом ко дворцу имелся перекрёсток, образованный сходящимися к Сенатской площади Троицкой и Чудовой улицами.
И с последней, прямо нам навстречу, показалась плотная колонна очередных богомольцев, очевидно направляющихся на Соборную площадь. Издалека было видно, что люди в массе своей были там небогатые, а многие так и вовсе чистые оборванцы…
— А ну стой, куда прёшь… — закричали передовые конвойные.
— Похоже на тех, кто ходил около университета вчера, — рассеянно сказал я «Кирюхе».
— После покушения и смерти дяди Сергея, таких здесь много, Никки, — равнодушно пожал плечами мой адъютант и «родственник».
Но я уже его не слушал, а пытался неуклюже вытащить из кармана припрятанный «на всякий пожарный» бульдог! Передовые богомольцы держали в руках различные знамёна и прочие хоругви, что не позволяло сразу увидеть подробности, но в какой-то момент ткань одного из полотнищ сдвинулась в сторону и я увидел глаза… Глаза попаданца из будущего!
Моя рука полезла в карман, а в горле застрял крик — от волнения перехватило дыхание. И одновременно в колонне оборванцев в стороны полетели православные хоругви, а вместо них появились ружейные стволы.
Первыми начали стрелять нападающие — слитно и раскатисто громыхнуло из несколько десятков ружей, зажатую между стеной Чудова монастыря и какой-то постройкой слева, улицу заволокло дымом…
Передовые конвойцы начали падать на брусчатку, ржали раненые лошади, а я наконец-то ухватил рукоятку револьвера и потянул его из кармана, одновременно предупреждая спутников:
— Все на землю!
Стрельба усилилась, охрана начала отвечать, кто-то закричал:
— Спасайте, государя! — и меня сшибли с ног.
Падая, я внезапно понял, куда делись невеликие запасы американских дробовиков в оружейных магазинах города — судя по клубам дыма, нападающие стреляли по моей охране из такого же оружия!
«Да сколько их там?..»
Колонна фейковых богомольцев рассыпалась по улице, заняв всё пространство перед моим кортежем. Убийцы падали от метких выстрелов конвойных казаков и кавказцев, но продолжали напирать чуть ли не стеной!
Лёжа на твёрдых и совершенно неудобных булыжниках, Я сделал пару выстрелов «куда-то туда», но на фоне винтовочно-ружейной пальбы получилось как-то несерьёзно. Прикрывавший меня полицейский упал, роняя помповое ружьё…
— Государь, нужно уходить… Сзади переулок ведёт к казармам! — кто-то рванул меня за рукав.
Поднимаясь, я схватил дробовик и выстрелил в одного из приближающихся убийц с горящими глазами пришельца из будущего…
«Да где они их столько набрали? И как смогли переместить?.. Это каждый из этих оборванцев пережил какую-то трагедию?»
Тянущий меня за рукав полицейский вскрикнул от боли, и его хватка ослабла. Оглянувшись, увидел залитого кровью младшего Менделеева, а в нескольких шагах от него бегущего ко мне Ельницкого со Смит-Вессоном в руке и парочку спешенных казаков, ведущих обстрел противника из винтовок. Где-то дальше, действительно маячил проход между образующих улицу каменных строений.
«Бежать туда?..» — взвесив риск получить пулю или заряд дроби в спину, я решил пока не спешить и вернулся к ландо, условно спрятавшись за колёсами, также рассчитывая, что бьющиеся в панике лошади дадут некоторое прикрытие.
И начал стрелять из винчестера по продолжающим атаку киллерам из будущего.
— Ваше величество, пожалуйте за нами, — рядом оказалось несколько казаков — кто на коне, а кто спешенный.
Меня подхватили за руки и, прикрывая телами, потащили назад. Кто-то падал, кто-то просто спотыкался и коротко, сквозь зубы шипел и ругался от боли, но остановок не было — тащили сноровисто и быстро. Только и мелькнули стены каменного строения и вот я уже в безопасности — за углом.
Внезапно рядом оказался растрёпанный Мейендорф:
— Ваше величество, слава богу обошлось! Враги продолжают наступать, нужно укрыться в казармах… — он махнул куда-то вглубь переулка.
Я оглянулся и увидел, что проход между двумя домами оканчивается каким-то двором, и оттуда к нам во главе целого отряда пехоты бежит размахивающий шашкой Ширинкин:
— Вперёд ребята! Ура!
— Думаю, что можно не спешить, Александр Егорович, — выдохнул я, прижимаясь к стене, чтобы пропустить мимо сверкающую штыками волну контратакующих солдат.
— Бей их, Ура!..
