— Молчу, — тихо ответила Мелисса, опустив голову, — всегда молчу. Я…У меня нет никакого секрета, мне просто везет, вот и все! Я не шлюха…
Она подняла голову и посмотрела на них широкими глазами. По щекам текли слезы, а губы дрожали. У Эллин чуть не разорвалось сердце.
— Конечно же, нет, — мягко сказала она и обняла Мелиссу, такую тонкую и хрупкую, — ты ни в чем не виновата, ни в чем.
Несколько минут она обнимала Мелиссу, приговаривая слова утешения и ободрения. Нэла наблюдала за ними молча, все с той же кривой ухмылкой.
Когда Мелисса успокоилась и перестала всхлипывать, Эллин мягко отстранилась и попыталась взять у нее из рук шаль.
— Спасибо за подарок, — тихо произнесла она, не обращая внимание на усмешки Нэлы, — очень красивая шаль.
— Уже нет, — сказала Мелисса и вырвала у Эллин шаль, — нужно пришить бусинки. Я ее поправлю и принесу. Я пришла не только для того, чтобы подарить шаль. Я слышала, что скоро вы снова будете выступать перед владыкой, и он снова возьмет одну из вас. Будь осторожна, Эллин. Помни, что лучше не смотреть ему в глаза и все время молчать.
Она пристально посмотрела на Нэлу, слабо улыбнулась Эллин и, не прощаясь, убежала, крепко сжимая в руке шаль.
— Зачем ты с ней так? — повернулась Эллин к Нэле, — она такая же, как мы с тобой.
Нэла закатила глаза и смахнула огненную прядь.
— Не такая же, — жестко сказала Нэла, — совсем не такая. Я не доверяю ей. Не верю ни одному ее слову. От нее смердит ложью. И как ты этого не чувствуешь?
Эллин пожала плечами.
— Мелисса была добра ко мне, — сказала она, — к тому же, что может сделать нам птаха? Сказать колкость, да и только. Ты преувеличиваешь, Нэла. Она просто невинное дитя…
— Которое по ночам ублажает владыку, — перебила ее Нэла, — не такая уж и невинная, да?
Эллин махнула рукой, спорить с Нэлой — занятие бессмысленное, она была до одури упряма, и последнее слово всегда должно было остаться за ней. Если уж у Нэлы появлялось мнение на что-либо, то оно уже не менялось. Никогда.
Стемнело, и девушки вернулись в спальню. Там их и встретила новость, что на следующий день соловьи будут играть для владыки. Все-таки Мелисса не обманула, с удовлетворением подумала Эллин, и Нэла ошибается. Во всем ошибается.
Как и последние две недели, Эллин плохо спала. Ей снился то Ардел, то отец, то черно-красный зал, заполненный разбитыми скрипками. То она снова попадала во сне в те неведомые края, которые снились детства. В тех снах она всегда была другой, кем-то еще, не только Эллин.
Она проснулась до рассвета, измученная и печальная. Тихо выскользнула из постели, умылась ледяной водой и, подхватив скрипку, вышла из комнаты.
Ей нужно было развеять дурной сон, дурные мысли.
«И эту дурную жизнь», — подумала Эллин, шагая по сумрачному саду. Стояла тишина, никого не было в столь ранний час. Девушка постоянно смотрела по сторонам. Она не опасалась, что ее кто-то увидит, нет. Она надеялась увидеть Ардела. Вдруг, думала она, он уже работает и подстригает кусты.
Ардела она так и не увидела, испытав одновременно и облегчение, и разочарование. Желание увидеть его было мучительным. И чем сильнее она отталкивала его, тем сильнее оно становилось.
Эллин подошла к двери в музыкальный зал и толкнула ее. Стоял полумрак, и первые секунды она ничего не увидела. Но вдруг в правом углу Эллин заметила какое-то движение. Девушка прищурилась и медленно пошла в ту сторону. В полумраке зала друг от друга отпрянули две фигуры. Глаза Эллин привыкли, и она разглядела их. Увидела их.
Это были Шайла и Рэмин. Застигнутые врасплох, они даже не пытались убежать и неподвижно наблюдали, как приближается Эллин. Она подошла к ним и внимательно посмотрела на Шайлу. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что происходило в этом зале за миг, до того, как вошла Эллин.
Растрепанная, полураздетая, Шайла стояла все с тем же высокомерным видом, гордо вздернув подбородок. И все же в глазах затаился страх, и Эллин видела его, как бы Шайла не пыталась это скрыть. Рэмин спешно поправлял штаны, которые, разумеется, пару минут назад были спущены.
Все трое молчали. Каждый понимал, что от Эллин зависят их жизни. Хотя Рэмину за жизнь можно было не волноваться. Возможно, он бы лишился должности. И то вряд ли.
Эллин удивленно посмотрела наверх. Она была уверена, что владыка незримо следит за каждым их шагом и видит, когда пташка нарушает правила. Но она ведь и сама их нарушала — когда позволила Арделу касаться себя — ведь так?
Сколько же на самом деле таких неверных птах?
— Разве вы не боитесь? — прошептала Эллин, — что он увидит вас? Узнает о вас?
Ее слова подействовали как удар хлыста и вывели пару из оцепенения. Рэмин шагнул к Эллин.
— Прошу, не выдавай ее, — он взглянул на окаменевшую Шайлу, — умоляю, не выдавай. Это было впервые, впервые здесь… Ты же знаешь, что будет с ней, если станет известно…
Эллин знала и оттого Рэмин стал ей еще более противен. Шайла ей тоже не особо нравилась. Но она заслуживала жизни, как и любая из пташек.