Ей хотелось уткнуться носом в его грудь, вдохнуть его запах, ощутить тепло его тела. Услышать сердцебиение.
— Эта песня, — внезапно прошептал на ухо Таэрлин, — она пришла к тебе из снов?
В душе что-то с громким гулом ухнуло. Эллин запнулась и подняла на него глаза.
— Да.
Таэрлин слегка улыбнулся и крепче прижал ее к себе. Сейчас, впервые за очень долгое время, между ними не было никакого противостояния, не было борьбы. Лишь танец, наполненный эмоциями и невысказанными вслух словами.
Но музыка сменилась, начался другой танец. Реальность вторглась между ними, напомнив, что он — жених на своей свадьбе, жестокий владыка, а она — просто птаха. Подневольная, как и все.
Таэрлин под руку провел ее к тому месту, где она стояла. Печальное чувство неизбежности охватило ее. Владыка убрал руку, и Эллин внезапно стало холодно и одиноко. В горле застыл ком, и она боялась поднять глаза.
— Ты меня не поздравила, — произнес Таэрлин, глядя на нее сверху вниз, — ты единственная, кто не сделал этого.
«Боги, почему же так больно?»
— Поздравляю, — охрипшим голосом произнесла Эллин, — пусть ваш союз будет крепким.
Таэрлин молчал, пристально глядя ей в глаза. В его зрачках вспыхнули уже знакомые ей огни.
— Ты рада? — тихо произнес он, и у Эллин возникло чувство, что он спрашивает совсем о другом.
«Нет, я совсем не рада, — подумала она с грустью, — все слишком запуталось».
Вслух она ничего не сказала, лишь кивнув. Где-то позади раздался возглас невесты Таэрлина. Вздрогнув, он резко развернулся и подошел к ней. Поцеловал руку и что-то прошептал на ухо, отчего та звонко рассмеялась.
Вздохнув, Эллин взяла футляр и покинула зал. Больше сил находиться там не было.
Эллин вернулась в комнату, которая чудесным образом вновь стала убранной, а мебель и вещи — целыми. Даже бокалы, что разбила Мелисса, стояли на прежних местах.
Отложив футляр и наскоро помывшись, Эллин забылась глубоким и тревожным сном. Ее снова посетил необычный сон.
Женский голос доносился отовсюду и говорил сначала на другом, явно древнем, языке. Эллин парила в сером небе. Внизу и наверху играли всполохи огня. И тот же голос, гневный, властный произнес:
— Раскрой тайну, дочь моя. Найди три ключа. В серебряном зале при свете луны найди третий ключ.
Она сказала что-то еще, но девушка вздрогнула и проснулась. Несколько секунд Эллин пыталась понять, кто она и где находится. В голове отчетливо прозвучали слова из сна. Подскочив, Эллин заглянула под кровать, где спрятала свои сокровища-ключи. Она достала печать и статуэтку, и начала разглядывать их. Владыка проклят. Теперь, очнувшись ото сна, она была уверена в этом. Птица окаменела и превратилась в статуэтку в виде женщины. Печать из плачущего дерева со стертыми словами …
Что значат эти предметы? Как они связаны с проклятием?
Владыка проклят, и так ему и надо, с горечью думала Эллин. Но почему и кем? Нужно найти третий ключ. Возможно, собранные вместе, они дадут ответ. Да, скоро она уйдет отсюда, и ей не должно быть никакого дела до проклятия.
Но это ложь. Ей было это важно. Она хотела разобраться и разгадать тайну владыки.
Эллин повторила шепотом слова из сна: «В серебряном зале, при свете луны».
Искать нужно сегодня, немедленно! И луна — хвала богам — полная.
Интересно, Таэрлин сейчас уже в спальне с невестой? Эллин отбросила эту мысль и оделась. Стихло, гости разошлись. Девушка выскользнула из спальни и побежала по опустевшим коридорам.
Она хорошо знала, где находится серебряный зал — много раз играла там для гостей. Один поворот налево, два направо, выйти в темный двор, миновать туманный пруд, и вот он — очередной коридор, в конце которого серебряная дверь. Она-то и ведет в нужный зал.
Эллин бежала тихо и быстро, щербатая луна лениво следила за ней. А, может, и не только луна. Тут повсюду глаза…Удача ли — никто не встретился на пути, никто не схватил за руку. Или это опять очередная игра, ловушка, что причинит еще больше страданий? Девушка уже не знала наверняка, но отказаться от этой затеи было выше ее сил.
Она подошла к двери и тихо толкнула ее. Серебряный зал был пуст. Из огромных окон лился лунный свет и падал на мраморный пол. Эллин обошла зал. Где искать третий ключ? Как он выглядит? Куда бы ни падал взгляд — картины, кресла, потухшие лампы, цветы — ничто не вызывало отклика. Нет, надо искать не там.
— При свете луны, — задумчиво прошептала Эллин и посмотрела на отсвет луны на полу. Приблизилась и опустилась на колени. Провела рукой по холодному мрамору, и раздался тихий звон. Эллин снова прикоснулась к плитке. Она вдруг приподнялась и перевернулась.
Под ней, в небольшом углублении, лежало серебряное зеркало с резной ручкой.
Девушка взяла его посмотрела на свое отражение. Поверхность вдруг покрылась рябью, и на мгновение в зеркале показалось другое лицо. Светлые волосы, ореховые глаза. Подул ветер, растрепал занавески, изображение в зеркале сменилось. Теперь на Эллин с зеркала глядел Таэрлин. На губах играла жесткая улыбка, в глазах сверкали огни. Он открыл рот и прошипел:
— Ты моя…