То есть то, что у нее уже три постоянных — с этим ты смирился и даже наблюдаешь не без кайфа, как третий, распушив хвост, тоже пару дней ходит в роли победителя, а потом — бац, в нокаут, потому что у нас уже новый на горизонте. А со вторым у меня уже корпоративная солидарность, мы уже на пару следим, кого мы теперь трахнем. Оказывается, это очень интересный момент — психология гарема. Наверно, женщины в гареме тоже болеют за своего хозяина — трахнет он очередную красотку или не трахнет. А может быть, у них шкурный интерес — раз уж я не одна у него, то пусть будет двадцать, чтобы он ни второй, ни третьей целиком не принадлежал.
Но пребывание в мужском гареме — это, я вам доложу, совершенно новое ощущение, это такой зюйд-бриз, что паруса ломает. Хотя, казалось бы, каждый имеет доступ к телу и почти ежедневно, но второй мой конкурент начал трагические стихи писать, хотя по профессии — прожженный бизнесмен. А третий просто страдал, драма на лице с утра до ночи. Четвертый вообще оказался монахом из религиозного хора, они в Италию плыли на практику. Он от огорчения запил. Я был, пожалуй, единственным, для которого это не было до конца серьезно. Да, лакомый кусочек пришлось разделить, что ж поделаешь? Лучше со смаком есть торт сообща, чем грызть сухарь в одиночку. Зато никакой дополнительной нагрузки — ни зонтик за ней носить, ни развлекать на прогулках, ни подарки дарить, ни в ресторане разоряться. Это все — удел следующих, а я — только для постели. Что совсем неплохо в смысле свободы. Хотя вскоре выяснилось: эта девушка с улыбкой невинной девственницы оказалась не только чертовски ненасытной, но еще и ревнивой. Если кто-то выходит из гарема и отходит в сторону, она начинает страдать: как так? почему ты с нами не пошел? Власть, надо думать, вкуснее постели. Особенно если ее демонстрировать так, как она это делала, — шла по палубе, как флагманский корабль, а за ней весь наш гарем. И в таком вот составе мы вернулись на родину. Надо было видеть, как она нас целовала при расставании! Просто рыдала! Ведь когда женщины с одним-то расстаются, и то плачут, а тут мы наконец насчитали, сколько же нас на самом деле было в гареме — четырнадцать! Включая трех матросов, кока и капитана. Без капитана это, конечно, был бы и не сюжет. Вопрос только, когда же она успела чуть не полкоманды трахнуть? Скорее всего пока мы Парфеноны и Помпеи осматривали…
Зачем я это рассказал? Я не претендую на прения. Я просто хочу узнать, был ли у кого-нибудь такой же опыт. Потому что не хочется, знаете, в этом деле быть одиноким.
ПРЕНИЯ:
— Насколько я понимаю, сегодня наша тема — гарем в период перехода от коммунизма к капитализму. На эту тему есть хороший анекдот. Говорят, что у каждой женщины должно быть пять мужчин — муж, начальник, любовник, друг и врач. Другу женщина все рассказывает, но ничего не показывает. Мужу кое-что рассказывает, кое-что показывает. Любовнику все показывает. А врачу и все показывает, и все рассказывает.
— А начальнику?
— А начальнику — как попросит.
— А я вспомнил замечательные строки Мандельштама: «Наравне с другими хочу тебе служить, От ревности сухими губами ворожить». Уж если у Мандельштама это было, то тебе не стоит комплексовать.
— А я хотела быть второй женой. На самом деле. И вошла в семью, и у нас установились довольно-таки хорошие отношения с его как бы старшей женой, было даже чувство гармонии. Мы вместе готовили, вместе гуляли. Но потом вокруг этой ситуации возникли скандалы со стороны родственников, соседей и знакомых. То есть нас разрушили социальные установки окружающих. Они нас просто разбомбили.
— Поэтому классическая восточная схема — женщины живут в отдельных шатрах. И мужчина обходит эти шатры. Там была полная гармония.
— А вы бы согласились жить в таком гармоничном гареме? Мужском, я имею в виду.
— Мужского гарема быть не может из-за мужских амбиций. Поэтому оставим их в покое. Но если я знаю, что я не могу быть у него единственной женщиной в силу чисто мужских физиологических потребностей полигамности, то для меня будет гораздо спокойнее и комфортнее жить в небольшом, но устойчивом гареме.
