И даже в те моменты, когда он приезжал в трезвом состоянии — такие нормальные, слава Богу, моменты тоже бывали, — у них все равно изменились постельные отношения. Стал нарастать багаж отрицательного опыта — эти, по ее словам, приставаниях запахом перегара и какой-то недомашней еды. Ведь женщины очень тонко реагируют на запах. Не случайно подмечено, что фригидные женщины, как правило, менее восприимчивы к запахам. А женщины, наделенные яркой сексуальностью, наоборот. И тут был как раз такой случай. Даже когда все вроде бы должно было быть удачно — он трезвый пришел, с цветами или с подарком — она ничего не могла с собой поделать, она ощущала его вчерашние запахи, помнила вчерашние обиды и вчерашние пьяные приставания. И сравнивая его новые сексуальные приемы и привычки со старыми, доперестроечными, невольно думала, что он ей, может быть, все-таки изменяет.
Так в их жизнь входила новая тема. Что вот, мол, он мне, наверно, изменяет, он там совершенно не думает обо мне. Каково мне тут целый день в этой новой огромной квартире или на даче, в четырех стенах. Да, есть ребенок. Но мне же нужно что-то еще, я совсем молодая женщина. Меня надо не только вывезти на Кипр или в Анталию, а нужно со мной просто посидеть, как раньше, поговорить на кухне. И вообще, прежде чем меня поиметь, надо создать какую-то ауру. Это особенно актуально для зрелых женщин. А недополучая это, она накапливала обиды и напряженность. Она стала его упрекать, что он становится холодным, циничным. «Вот когда мы снимали квартиру в Мневниках, в хрущевке, то сидели на кухне, читали Ахматову — куда это все делось?» А он отшучивался или злился: я работаю по шестнадцать часов в сутки, а ты тут с жиру бесишься!
И в один прекрасный день она стала замечать появление приступов тошноты в вечерние часы. При том, что эта пациентка не была изначально ипохондричной и не страдала болезненным интересом к своему здоровью. У нее не было этих женских страхов — ах, у меня тут колет, это, наверное, рак. Но все-таки она испугалась. Как человек, далекий от медицины, она стала думать, не есть ли это что-то грозное, страшное?
—
— Оргазм она перестала испытывать еще до появления тошноты. Потому что секс у них превратился в редкое явление. А она из тех натур, которые приходят к оргазму только тогда, когда сексуальные контакты носят стабильный и достаточно серийный характер. То есть это не обязательно сексуальные сессии всю ночь напролет, но нужно, чтобы это было несколько дней подряд, только тогда происходит настройка и сексуальный катарсис. Такова она по природе своей. А муж либо приходит выпивши, либо усталый, либо просто является в двенадцать ночи, а в шесть ему вставать и переться в Шереметьево встречать важного заказчика. Жизнь делового человека не способствует регулярным лирическим отношениям. К тому же он в постели перестал, выражаясь шахтерским языком, выходить на-гора. Эта проблема рано или поздно свойственна всем мужчинам, плюс в нашей нынешней жизни полно провоцирующих факторов, играющих роль депрессантов в этой области. Это и большие возлияния, и изматывающие режимы существования, и какие-то перелеты в Сингапур и обратно, и постоянное напряжение существования в политической нестабильности и криминальном поле.
И в этой семье весь этот конфликт нравственный, любовный, физиологический — назовите как хотите — не найдя возможности разрядиться через секс, стал искать другие пути разрядки. И вылился во рвоты, которые возникали у нее при появлении мужа с работы. В самом прямом и вульгарном смысле ее стало тошнить от одного его появления. При этом одно дело, когда к вам на прием приходит женщина и говорит, что мой Васька алкоголик, раньше хоть пил, но трахал меня как следует, а сейчас у него вообще не стоит. Это один вариант. А другое дело, когда женщина понимает, что муж не дает ей то, что требует ее природа, но не потому, что он по блядям ходит, а потому, что работает для семьи, для ребенка. Из кожи лезет вон, похудел на пять килограммов, даже гастрит у него появился. И она чувствует, что зашла в тупик. Она же не может сказать: пусть он будет без денег, пусть мы продадим эту квартиру, но я хочу нормального секса. В этом она даже себе не может признаться — что ж это я какая-то блядь, что ли?
