— Как нам дальше жить? Прятаться? Ждать, пока на нас наткнется очередной заготовительный отряд? Они же хуже фашистов, карателей, те хотя бы просто убивали и жгли, а эти — жрут!
— Антон, я пока не знаю. Возможно, нам и в самом деле имеет смысл уходить подальше от этой Новой Сибири. В конце концов, уже скоро лето, Кирюшка окреп.
— Вопрос в том, куда уходить. Откуда мы знаем, что творится в Кемерово? Что творится в Томске? Может, там своя собственная Новая Сибирь, если не хуже… А самое хреновое, что у нас нет транспорта. Хоть бы кобыла какая с телегой. Можно, конечно, смастерить ручную повозку, с того же «Урала» колеса снять, они еще походят. Но это не выход.
— На шоссе можно найти машины, но там все сгнило. Да и мы не автомеханики. Я ремонтировать автомобиль не умею, всегда гонял его в сервис. А ты?
— Да у меня и машины-то сроду не было. А хоть бы и была — мастерской нет, инструментов нет, даже если предположить, что из нескольких ржавых рыдванов мы соберем один, все равно не запустим. Нет аккумуляторов, нет горючего. Ничего нет.
— Мы все здесь умрем, — подытожил камерунец с мрачной иронией.
Антон поднял на него глаза:
— Издеваешься, да?
— Это ты издеваешься. И в первую очередь над самим собой. Мы уже прожили полгода там, где многим выжить не удалось. Мы выбрались из пекла. У нас родился ребенок. Значит, мы обязаны справиться и с остальным. Помнишь, я говорил тебе о своих родственниках, о том, чего они ждут от меня? Чего ждут от тебя твоя сестра и мама?
— Помню, — угрюмо сказал Антон и поднял с земли ржавую лопату, невесть зачем брошенную тут. — Давай-ка их похороним…
Общую могилу вырыли на кладбище, с самого края, поближе к руинам деревни. На лист кровельного железа собрали из кострища все кости и черепа, которые смогли найти, сложили в неглубокую яму, сделали холмик. Николая сняли с виселицы и похоронили отдельно, рядом с памятником, о который еще не так давно споткнулся Антон. Судя по фамилии, это была его родственница, а может быть, даже мама.
Постояли возле могил, помолчали. Антон выстрелил в небо из ружья — прощальный салют.
— Идем обратно? — спросил Фрэнсис.
— Идем. Может, до ночи успеем.
Они и в самом деле успели до ночи, потому что шли быстро, подгоняемые тем, что осталось у них за спиной. Ларисе рассказывать про коптильню не стали — ограничились сожженной деревней и отсутствием ее обитателей. Антону хотелось напиться, до глюков, до блевоты, как в годы студенческой юности, но пить было нечего. Может, оно и к лучшему.
Утром он взял ружье и ушел охотиться. Делал Антон это редко, потому что стрелял хуже Фрэнсиса и зря тратить патроны не любил, к тому же это был невозобновляемый ресурс. Точнее говоря, условно возобновляемый: порох изготовлять люди начали очень давно, ничего особенного для этого вроде не требовалось, но ингредиентов никто из компании не помнил. Опять же гильзы — из чего их делать?
— Учитесь стрелять из лука, — советовал Фрэнсис и в качестве доказательства регулярно приносил белок, снятых с деревьев самодельными стрелами.
Антон шел по свежей, уже ими протоптанной тропинке. Оделся он поплотнее, чтобы оставалось меньше открытых частей тела — помнил, как Кирила Кирилыч пугал их, что здесь в лесу страшных зверя два: медведь да клещ. И если от медведя шансы уйти все же были, то укус одного-единственного клеща мог наградить энцефалитом или боррелиозом. В нынешних условиях исход при таких болезнях был один — смерть.
Да что там энцефалит или боррелиоз, обычный аппендицит практически гарантировал могилку. Ни навыков, ни инструментов, чтобы разрезать пузо, удалить чего надо и зашить обратно. Хорошо Ларисе, ей еще в детстве удалили ненужный и опасный отросток.
А если заболит зуб? Антон быстро пробежался языком — нет, вроде ни одного дупла, и две пломбы держатся. Но зубы-то не вечные, не говоря о пломбах. В сарае есть разные долота и клещи, с горя можно будет выбить или вытащить, но страшно-то как.
И это если не думать об остальном списке человеческих болезней: пневмонии, дизентерии, гриппе, инфарктах и инсультах, всевозможной онкологии… Хотя вирус гриппа, к примеру, мог до нынешних времен и не дожить. Сохранился он в телах спящих или нет, черт его знает.
Антон некстати вспомнил, что под Новосибирском, в Кольцово, находится Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор». А если оттуда что-нибудь разбежится, выведенное все теми же хитроумными учеными, которые, скорее всего, устроили катастрофу? Версию с адронным коллайдером, выдвинутую профессором Огурцовым, Антон давно уже принял как единственно верную.
