— Думаю, нам хватит, — сказал Фрэнсис, оценивая добычу.
— Нет, лучше перестраховаться…
— Тогда моя очередь.
Камерунцу повезло меньше: целой дровины в пределах досягаемости не нашлось, пришлось немного углубиться с просеки в лес. Антон с трудом сдерживал дрожь в руках, будучи готов стрелять на малейшее движение. Фрэнсис, озираясь, собирал ветки покрупнее. Охапка понемногу росла.
— Хватит! — сказал Антон.
Как только они вернулись в самолет, через просеку снова прошмыгнул волк. Словно показал: видите, пока не трогаем, хотя могли бы. И опять тишина.
До сумерек так и сидели — молча, изредка мрачно переговариваясь. Антон некстати вспомнил, что именно он предложил укрыться в обломках хвоста, чем загнал всех в ловушку. Правда, не факт, что те же волки не накрыли бы их в лесу, у костерка. И тогда было бы куда хуже. «Тьфу ты, а сейчас-то чем лучше», — подумал Антон и принялся помогать Фрэнсису разводить огонь, чтобы хоть немного отвлечься.
Кирила Кирилыч-джуниор то спал, то ел, то принимался плакать, видимо, разделяя тревогу взрослых.
— Может, волки его слышат? — предположил Антон, когда ребенок разорался особенно громко. — Потому и не уходят.
— И что мне сделать? — огрызнулась Лариса. — Отдать его волкам?
— Дура, что ли… — обиделся в ответ Антон. — Я просто, думаю вслух.
— Если они утром не уйдут, будем пробиваться, — сказал Фрэнсис. — Вдруг не рискнут напасть? А если еще и подстрелим парочку…
— Нечего было вообще сюда влезать, в этот чертов хвост! — неожиданно закричала Лариса, вскакивая с кресла, где сидела рядом с ребенком. — Кто это придумал? Ты?
Она уставилась на Антона.
— Пошли вы к черту! — сорвался он, схватил ружье и, перепрыгнув через костер, направился к фюзеляжу. Остановившись, Антон заорал, оглядываясь по сторонам:
— Ну, ублюдки серые! Выходите! Что вам от нас надо? Сожрать?! Тогда нападайте, но учтите, нас и не такие пытались сожрать, и где они теперь? Сдохли! И вы сдохнете, дрянь серая, волки позорные! Где вы, а? Чего попрятались?
Антон замолчал, тяжело дыша и прислушиваясь. Что-то хрустнуло в кустах справа, потом пробежало слева, завозилось в обломках фюзеляжа.
— Антон, не дури! — позвал Фрэнсис.
— Зассали! — торжествующе заключил Антон, потрясая ружьем. — По кустам шариться мастера, а честно выйти — зассали! Я вам…
Антон не договорил, потому что из-за вырванного с корнем и валявшегося в траве блока самолетных кресел вышел волк. Он был крупнее виденных раньше Антоном, с проседью в серой шерсти, хорошо заметной в свете уходящего дня, с большой лобастой головой и злыми умными глазами. Верхняя губа волка задрожала, он оскалился и угрожающе заворчал.
— Да пошел ты, — сказал Антон с удивившим его самого спокойствием и нажал на спуск.
Ружье глухо щелкнуло.
Изношенный механизм старенького курка сломался.
Волк прыгнул.
Наверное, в театральном все же учат многим полезным вещам, той же пластике. Тело сработало само собой, и Антон в красивом пируэте ушел от прыжка, успев развернуть ружье и врезать волку по морде ложем. Удар получился сильным, но и волк весил под центнер, потому Антон лишь сбил его с траектории прыжка и заставил покатиться по земле.
Наверное, можно было рассчитывать на помощь Фрэнсиса, который, несомненно, страховал Антона. Вот только Антон не знал — вдруг он находится на линии огня?
Наверное, можно было вытащить нож и, в лучших традициях боевиков, честно решить вопрос, кто сильнее: человек или вожак стаи, — а в том, что перед ним вожак, Антон нисколько не сомневался.
Поэтому он принял самое простое решение: выстрелил в поднимающегося с земли волка из второго ствола. Крупная дробь с расстояния в метр с небольшим сделала свое дело: выстрел, визг, тяжелый запах свежей крови и сырой требухи… Антон упал на колени, потому что от резких движений по сломанным ребрам полоснула жуткая боль. Наверное, сейчас волк справился бы с ним без труда, но хищник к этому моменту был уже мертв.
Кто-то схватил его за рукав и поволок прочь. Слава богу, это был не еще один волк, а Фрэнсис. Через секунду Антон уже ничком лежал на твердом полу самолета, слушая, как переговариваются друзья:
— Вон там, смотри…
— Они его, кажется, сожрать хотят. Да, подбираются…
— Не стреляй. Пусть жрут.
— Да, поволокли… на свету опасаются, темнеет ведь уже, а у нас костер…
— Все равно, наблюдай. Я пока гляну, что с ним.
Фрэнсис грубо перевернул Антона:
— Цел?
— Со мной все в порядке, — морщась от боли, сказал Антон.
— Дебил! Я думал, ты умом тронулся, чертов идиот…
— Я волка убил, — с дурацкой улыбкой поведал Антон.
— Волка он убил… Почему сразу не стрелял, а? Что за цирк, твою мать?
— Дай мое ружье, — попросил Антон, решив, что показать проще, чем объяснить.
Фрэнсис пошарил за креслом и подал ИЖ. Ёлки… Ложе было расколото, большая часть его отвалилась. Курок попросту отломился и куда-то улетел. Старенькое ружье Кирилы Кирилыча превратилось в практически бесполезный груз.
— Понял, — сказал негр, осматривая показываемые Антоном разрушения. — Все равно идиот. А если бы ты со второго раза не попал?
— Там близко было. И потом, ты же меня страховал?
— Я тоже мог не попасть.
